Охота на дьявола: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Костоев намеренно поставил вопрос таким образом, чтобы можно было ответить и «да», и «нет». Не имело никакого значения, что скажет Чикатило. Главное — не терять с ним контакт.

Чикатило держался холодно, флегматично, равнодушно. С ним трудно было общаться, на него трудно было чем-то воздействовать.

— Мне кажется, вот чем нам бы следовало заняться, — предложил Костоев. Для начала просто поговорим, а затем проведем официальный допрос. Если пожелаете — в присутствии адвоката.

Чикатило промолчал, но Костоев видел, что он все еще владеет вниманием арестованного. Разговор был важен и для самого Чикатило, который мог составить представление о том, в чем его обвиняют.

— Вы понимаете, за что вас арестовали?

— Меня арестовывали еще в 1984 году, — устало ответил Чикатило. — Арестовывали за то же самое.

— Вы слышали обо мне? — спросил Костоев.

— Нет, не слышал.

— Вы читали газеты, может быть, припомните, как в середине восьмидесятых московский следователь приехал в Ростов и арестовал почти семьдесят человек из правоохранительных органов?

— Я читал об этом.

— Так вот, я и есть тот самый следователь. Вы, вероятно, знаете также, что за вами охотится целая группа из Москвы. Во всей стране лишь девять или десять следователей по особо важным делам, и я возглавляю эту группу. И я лично занимаюсь вашим делом. Так что не советую хоть на секунду думать, что теперь повторится 1984 год. Вашим делом занимаются высшие инстанции страны. Результатом нашего расследования и стал ваш арест.

Чикатило держал голову склоненной, его глаза были прикрыты, так что Костоев видел лишь контуры лица, но не мог различить его выражения. Но он был совершенно уверен в том, что Чикатило взвешивает каждое слово, прежде чем его произнести.

— В 1984 году вас содержали в КПЗ. Вы знаете, где находитесь сейчас?

— Да, — ответил Чикатило. — В КГБ.

— Совершенно верно. В том самом месте, где содержатся самые серьезные преступники: шпионы и проворовавшиеся представители власти. Вас допрашивает глава следственной группы по особо важным делам, допрос проходит в следственном изоляторе КГБ. Вы неглупый человек, Андрей Романович, и должны сделать соответствующие выводы.

Чикатило сохранял позу молчаливого внимания.

Костоев замолчал, он хотел, чтобы его слова дошли до сознания допрашиваемого, и ждал его реакции. Тот не реагировал. Его руки были сложены на коленях скрещенных ног. И в этот момент Костоев почувствовал запах, ни на что не похожий залах, какого он никогда не ощущал и даже не знал, с чем его можно было бы сравнить.

Запах был столь же отвратителен, сколь и незнаком, а желудок Костоева сжался в короткой судороге, он едва сумел подавить позыв к рвоте. Чикатило был одет в новую черную робу, значит, запах исходил непосредственно от его тела.

— В соответствии с законом, — продолжал Костоев, подавив охватившее его отвращение, — вы имеете право молчать. Но запомните одно: я — не сумасшедший. Я работаю следователем уже двадцать пять лет и ни за что не рискнул бы арестовать вас, не будь у меня достаточных доказательств.

На этот раз Костоев замолчал, чтобы подчеркнуть важность сказанного, и в пустом кабинете, где стоял лишь Т-образный стол да висел на стене портрет основателя КГБ Дзержинского, воцарилась тишина.

— Позволю себе сделать, последнее замечание по этому поводу, Андрей Романович, — продолжал Костоев. — Вы, вероятно, слышали, что в связи с убийствами в Ростове было арестовано множество людей. Хотя некоторые из этих людей признавались в убийствах, я их отпускал. Так что спросите себя сами, Андрей Романович, если я добивался освобождения людей, признавшихся в убийстве, неужели же я арестовал бы кого-нибудь без достаточных к тому оснований?

— У меня вполне, — продолжал он, — достаточно доказательств, чтобы вас обвинить. Но достаточно и обстоятельств, которые мне абсолютно неясны. Я не понимаю, зачем было совершать столько убийств, каковы были мотивы, что вас заставило их совершить. Я не верю в то, что нормальный человек способен на такие преступления. А по нашим законам сумасшедших не сажают в тюрьму и не наказывают. Их помещают в больницу и лечат.

Может быть, Чикатило и попался в ловушку Костоева, намекавшего на единственно возможный путь спасения, но говорить об этом им вообще было еще рано.

Как бы там ни было, пришла пора переходить к делу.

— Я готов начать официальный допрос, Андрей Романович. Не желаете, чтобы при допросе присутствовал ваш адвокат?

Чикатило кивнул. В кабинет пригласили адвоката. В соответствии с законом, официальный допрос должен был начинаться со стандартных вопросов — имя, место и дата рождения, национальность, партийность, место работы. Костоев еще раз, для протокола, объявил, что Чикатило содержится под арестом по подозрению в убийстве на сексуальной почве тридцати шести женщин и детей.

— Не желаете сделать заявление по поводу обвинений, из-за которых вас арестовали? — спросил Костоев.

— Я считаю выдвинутые против меня обвинения ошибочными, — тихо, но отчетливо произнес Чикатило. — Я не совершал преступлений. Шесть лет назад я был арестован и обвинен в тех же самых преступлениях. И тогда, и теперь я был арестован случайно, так как не совершал ничего противозаконного. Я считаю, что меня преследуют за то, что я направил в адрес нескольких правительственных учреждений жалобы по поводу незаконных действий шахтинского руководства, разрешившего строительство частных гаражей во дворе дома, где проживает мой сын.

Итак, Чикатило сделал свой первый ход. Он не только не желал признавать себя виновным, нет, он хотел представить себя в роли жертвы несправедливости. Двойное отрицание.

Однако самым важным было то, что Чикатило согласился обсуждать создавшееся положение. Можно было продолжать игру.