Охота на дьявола: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Костоев не мог ждать, когда Чикатило поймают на месте нового преступления. Рано или поздно придется его арестовать. Вместе с тем у Костоева не было никакого сомнения в том, что 6 ноября, когда милиционер Рыбаков встретил Чикатило на платформе «Лесхоз», в находившемся при нем рюкзаке лежали вырезанные у последнего трупа молочные железы и матка. И если Рыбаков, не проводя досмотра его рюкзака, потребовал у него паспорт и записал его фамилию, Чикатило вряд ли скоро пойдет на новое преступление. Вся история этих преступлений подтверждала, что Чикатило был предельно осторожен. Теперь главной задачей стало разработать стратегию допросов, в которых сконцентрировалось бы все то, что было известно Костоеву о Чикатило и его преступлениях.

Вернувшись в номер 339 гостиницы «Ростов», Костоев принялся рассматривать фотографию Андрея Чикатило, полученную в отделе кадров предприятий, где тот работал. У Чикатило были темные зрачки, окруженные серой радужной оболочкой, — глаза, которые, казалось, смотрят мимо тебя.

Ясно было одно: об известном принципе «признание смягчает вину» в данном случае не могло быть и речи.

Отныне Чикатило находился под постоянным наблюдением с самого утра, когда он выходил из своей квартиры в Новочеркасске, ехал в электричке на ростовский завод, и до того часа, когда возвращался домой и гасил свет. Он вел тот же образ жизни, к которому привык за долгие годы, носил серую и коричневую одежду, на плече таскал синюю сумку, покупал в киоске газеты и вовремя возвращался домой к ужину.

У Чикатило была явная склонность завязывать разговоры с детьми и подростками, но он обрывал их всякий раз, когда рядом оказывался кто-либо из взрослых. Судя по старым милицейским рапортам, Чикатило постоянно «охотился», выискивая слабых и заблудившихся, ища безопасные возможности.

Костоев провел беспокойную ночь. Он боялся того же, чего ожидал от слежки, — что Чикатило застанут на месте преступления. Что-то говорило ему, что Чикатило не выйдет живым из этой передряги, что он либо покончит с собой, либо его застрелит не в меру ретивый милиционер.

Костоев понимал, что если и существуют какие-то веские улики, то их, скорее всего, следует искать в квартире Чикатило, либо в одном из тех мест, куда он имел доступ. Эти квартиры нельзя было обыскать до ареста Чикатило. Но как же его арестовать, не располагая серьезными доказательствами?

У Костоева были основания арестовать Чикатило в качестве подозреваемого на десять суток, но в этом был большой риск. Если не удастся добиться признания, Чикатило придется отпустить, и, опять же в соответствии с законом, его нельзя будет вновь арестовать по подозрению в совершении тех же самых преступлении. В общем, как повезет.

Ночью 18 ноября Костоев принял решение, точнее, сразу два. Чтобы воплотить их в жизнь, требовался день работы с документами. Люди, осуществлявшие слежку за Чикатило, получили еще два дня, опасных дня, когда его могли застать на месте преступления.

На следующее утро, в условиях полной секретности, в том числе от ростовской милиции, Костоев обратился к прокурору Ростовской области за санкцией на арест Андрея Чикатило. Одновременно он направил запрос начальнику управления КГБ по Ростовской области генерал-майору Кузнецову:

«Учитывая тяжесть расследуемых преступлений и особенности личности подозреваемого, Андрея Чикатило, я обращаюсь с просьбой разрешить содержание Андрея Чикатило в следственном изоляторе КГБ в г. Ростове-на-Дону.

Довожу до вашего сведения, что арест Андрея Чикатило намечен на 20 ноября».

И вот наступило 20 ноября. Андрей Чикатило в помещении, заполненном фотографами, милиционерами, секретаршами.

Фотограф сделал несколько торопливых шагов вперед, и его вспышка на мгновение ослепила Чикатило.

После краткого формального допроса Чикатило пожаловался на боли в сердце и попросил перенести допрос на следующий день. Костоев был только рад этой просьбе: он хотел беседовать с Чикатило наедине, а кабинет начальника управления милиции был полон народу, — и удовлетворил его просьбу. Три дня размышлял он в своем гостиничном номере и четко определил для себя метод, как можно сломить этого маньяка — предложить ему то, чего он заслуживает менее всего на свете: сострадание.

Часть IV

Глава 15

Костоев велел привести арестованного в кабинет номер 211.

— Здравствуйте, Андрей Романович.

Чикатило промолчал.

— Почему вы не здороваетесь, Андрей Романович?

Чикатило продолжал молчать.

— Послушайте, Андрей Романович. Я — следователь, которому поручено ваше дело, а вы — человек, находящийся под арестом. Нам предстоит совместная работа, так что давайте относиться друг к другу с уважением.

— Здравствуйте, — едва слышно произнес Чикатило.

— Можете сесть, — сказал Костоев, радуясь первой маленькой победе.

Он смотрел, как Чикатило, сгорбившись, направляется к креслу: в его медленной старческой походке был словно бы упрек следователю: «Ну как вы можете обращаться подобным образом с человеком моего возраста?»

Было около четырех часов дня. Костоев оттягивал допрос, пока не поступит известие о том, что в квартире Чикатило произведен обыск. Это была последняя возможность получить хоть какие-нибудь вещественные доказательства — окровавленную одежду или что-нибудь из вещей жертв. Однако в квартире Чикатило, как и в тех местах, где он совершал преступления, ничего не обнаружили.

Разные ножи, числом двадцать три, какие-то газеты, и ни одной улики.

— Как вы себя чувствуете сегодня, Андрей Романович? Вчера вы говорили о болях в сердце. Надеюсь, все прошло и мне не придется вызывать доктора?

— Нет, — ответил Чикатило.