— Те девочки, которых убил колдун, — поправил Виктор, — И которые просили тебя отомстить за них. Помнишь?
Все это время он держал руку на плече Костика, и от этой руки по телу, окоченевшему и почти потерявшему чувствительность, разливалось жаркое тепло.
— Да, — медленно сказал Костик.
— Мы вместе, — сказал Виктор, — Помнишь?
Он повернул мальчика к себе лицом, присел перед ним так, чтобы глаза оказались на одном уровне.
— Вместе, — сказал Костик, — Но ведь я больше не человек…
— Ты людоед! — донеслись мертвые слова из-за спины Виктора.
— Разберемся, — ответил Виктор, — Какая разница? Мы вместе.
— А это тогда что? — спросил Костик неуверенно.
Виктор оглянулся на то место, где стояли мертвецы. Небрежно пожал плечами.
— Не знаю. Ерунда какая-то. Наверное, остатки тех чар, которыми тебя пытался подчинить этот колдун, — сказал он.
Костик вдруг стряхнул руки Виктора с плеч и подошел вплотную к Цернеху.
— Это ведь ты их всех убил! — сказал он, — Не я!
И ткнул пальцем в живот колдуна. Рука прошла сквозь тело, как через туман — чуть влажный, какой-то склизко-гнилой, неприятный… но не материальный.
— Это все обман… — прошептал Костик. Виктор подошел к нему.
— Ну, похоже на то, — сказал он, — Я не понимаю в колдовстве, но думаю, оно всегда немножко обман. Или полностью.
В этот момент раздался тихий, едва слышный хруст. Виктор старался не отводить глаз от мальчика, но все же на миг глянул туда, откуда донесся звук, и увидел, что с шеи сгустка тумана, которым стал образ колдуна, свалился амулет. Бронза брякнулась на пол и раскололась, изнутри вытекло немного темной жижи и пахнуло гнилью. Виктор чувствовал, что произошло что-то важное, но знал, что сейчас важнее было говорить с Костиком, словно словами он вытягивал его из какой-то ямы. Как веревкой.
И он говорил, но Костик почти не слышал этого. Только голос, спокойный и уверенный, голос, говоривший, что они вместе. Что вся пустота, вся вина, вся смерть, которая была тут — ложь.
— Это все враки! — воскликнул он в гневе.
Виктор присел к дракону, положил руки на его плечи, уставился в его глаза, и майору снова захотелось достать пистолет. Слишком близко была голова человека от зубастой пасти. Но все же он чувствовал, что это неправильно. Сидеть так вплотную — опасно, но доставать пистолет — верная гибель. Лена стояла чуть в стороне, и Филиппов увидел, что она побледнела, что она пальцами теребит подол своей куртки. Нервничала, тоже понимала опасность.
Майор стиснул зубы и ждал. Он нарочно убрал руки подальше от кобуры, заложил их за спину и крепко стиснул ладони друг с другом.
И потому в первый миг ничего не смог сделать, когда вдруг дракон широко разинул пасть и заревел. Яростно и грозно.
А потом, когда рука все же нашарила рукоять, он заметил, что Виктор немного отшатнулся назад, сел на землю, смотрит прямо в зубастую пасть перед собой, но улыбается с облегчением.
А Костик уже задрал башку к небу и ревел куда-то вверх.
Когда он замолчал, майор услышал, что откуда-то издалека ему отвечает звук рога.
Глава шестнадцатая
в которой колдун садится в лужу, а Киска-Мяу мешает ужинать
Цернех задумался на минуту — как преследовать? Машина осталась где-то там, и он даже не знал точно где. Ренат ориентировался в этом городе и водил машину, а сам Цернех только командовал. Но где сейчас Ренат? Цернех совсем не чувствовал его, возможно, трусишка попытался сбежать, и его изловили какие-нибудь твари, бродящие в Ночи. Может, ему даже удалось сбежать, и он едет сейчас куда-то в даль. Тогда тоже неудивительно, что его не слышно, машина-то защищена от всего, что только можно. При этой мысли Цернеха даже слегка тряхнуло от гнева — как посмел Ренат взять его машину? Надо будет изловить трусливого мерзавца, и объяснить ему, что брать чужое нехорошо.
Магия, переполняющая колдуна, пьянила, и казалось, сейчас можно все. Протяни руку — и сердце Рената само прыгнет в ладонь, бери, сжимай, ешь его.
Но это потом. Сперва — Костик. Цернех вспомнил, как он думал о школе, о том, что он волк в стаде безмозглых овец, и принял облик Волка. Черная шерсть, мощные лапы, острый нюх. Мир выцвел, потерял остатки цвета, зато углубились запахи. Откуда-то с юга отчетливо запахло драконом, и Цернех догадался, что Костика принесло на одно из мест жертвоприношений. Судя по легкому запаху болотной тины, дракон изловил какую-то кикимору.