Ренат хотел сказать ему что-нибудь, попросить о помощи, попросить вытащить его отсюда, но слова почему-то не получались. А парень заглянул внутрь и чертыхнулся. Потом снова оглянулся.
— Лена, тут труп водителя.
Ренат ощутил теплые пальцы парня на своей шее — он пытался нащупать пульс.
Откуда-то донесся чей-то голос, но Ренат не смог понять, что Лена ответила парню. Вместо этого он услышал слова Кристины:
— Труп водителя. Труп-труп-труп!
«Я живой!» — хотел крикнуть Ренат, но снова не получилось, а теплые пальцы исчезли с шеи, и парень крикнул своей собеседнице:
— Пульса, кажется, нет. Но я не доктор.
— Нет пульса, значит, труп! — сказала Вероника. Похоже, парень не видел ни ее, ни Гульнару, ни Кристину. Ренат вдруг понял, что ему только казалось, что он был напуган. Сейчас он вдыхал ужас, ужас плескался внутри, и он захлебывался им. Мышцы, кости, жилы — все растеклось в жижу, растворенное в чистом ужасе.
— Я не хотел! — выкрикнул он, но услышали его только беспощадные мертвые девочки.
— Сперва нам надо поговорить, — сказала Киска-Мяу.
— Погоди, — ответил Виктор, — Сперва я хочу проверить.
Он начал осторожно и неуклюже подниматься по крутому склону на шоссе. Бесполезный рассохшийся деревянный пистолет он не выпускал из руки, тихо ругался каждый раз, когда оступался, упирался руками и медленно поднимался. Гравий шуршал, осыпаясь из под его ног.
Наконец, он поднялся, подошел к машине, которая скинула их вниз. Удивился тому, что она почти и не пострадала. Во всяком случае, на первый взгляд.
Дверцы закрыты, Виктор подошел к водительскому сиденью, потянул замок. Щелкнуло и дверца открылась. Водитель сидел на месте, он как-то нелепо обернулся и смотрел на заднее сиденье так, словно увидел там что-то интересное. Глаза его были широко раскрыты и он никак не реагировал на Виктора. Виктор торопливо поднял и направил в него свое оружие, но он и сам не верил, что в нужный момент деревяшка превратится снова в грозный пистолет с серебряными пулями. Но ничего другого все равно не было, а в рукопашном бою Виктор сильно сомневался в своих способностях.
Но водитель не реагировал ни на Виктора, ни на пистолет, сидел и пялился на заднее сиденье. Виктор попытался нащупать пульс, но ничего не смог.
— Водитель, похоже, мертв, — крикнул он Лене, — Пульса, кажется, нет. Но я не доктор.
Когда Виктор убрал руку с шеи, тело мягко наклонилось наружу и почти вывалилось из машины.
— Пошли, поговорим. Потом поедете, — сказала Киска-Мяу. Она не поднималась по склону, она просто появилась прямо за спиной. Виктор пожал плечами, развернулся и начал спускаться. Тело так и осталось наполовину торчать из машины.
— Машина, кажется, должна быть на ходу, ключи в замке зажигания, водитель мертв, — отчитался он Лене. Та кивнула.
— Надо поговорить, — повторила Киска-Мяу, и рядом с нею появился водитель машины. Видимо, именно его скелет сидел там за рулем, а сам он…
Из темноты начали подходить люди. Много людей.
Худой, суетливый мужчина, полная женщина с крупной бородавкой на скуле, четыре девочки, крепкий парень в спортивном костюме.
— Вы все мертвы? — спросила Лена. Хотя по интонации это был вопрос, что-то в голосе говорило, что она знает ответ.
— Я был физруком в школе, пока колдуну не понадобилось мое место, — сказал парень.
— Я был директором школы, пока не начал искать родителей Константина, которого похитил колдун, — сказал суетливый мужчина.
— Я была ученицей… — начала говорить одна из девочек, но Киска-Мяу прервала ее.
— Довольно! Так мы до рассвета будем болтать о наших бедах! Да, все мы мертвы, и все мы хотим мести!
— Мести! Смерть колдуну! — заговорили они все одновременно.
— А разве я не колдуна застрелил? Из вашего пистолета? — спросил Виктор у водителя. Тот покачал головой.
— Он спрятался за своими помощниками, — ответил он тихо.