Водитель, который так и не сказал ни слова, вернулся к своему делу и продолжал молча и стремительно катить в ночь.
В Ночь.
Глава одиннадцатая
в которой Ренат пьет за рулем, а Костик режет ремень
Город замер, словно превратился в стоп-кадр. Можно было подойти и щелкнуть полицейского по носу. Можно — достать из его кармана кошелек. Только некогда.
Шеф торопил, и Ренат поспешил вперед. Мальчик успел сбежать из отделения, почему-то не замер вместе со всем городом.
«Он тоже порождение ночи…» — понял Ренат, и даже чуточку испугался. Себя-то он никак не считал порождением Ночи, а вот гляди-ка… Город замер, и только темные сущности копошатся в ночи.
Шеф злился. Когда выскочил из своего дома, то он был бодр и весел, словно принял сто грамм для бодрости, а сейчас все — кончился запас хорошего настроения. Как и не было. Сейчас злить шефа было опасно — у него снова выходило что-то не то, и…
Ренат не стал додумывать эту мысль. И так все было ясно. Надо гнать, надо гнаться. Изловить, наконец, этого пацана, осчастливить шефа… а потом где-нибудь, потихоньку — отчалить. На юг. Там тепло, там дед, если еще не помер. Главное, чтоб шеф не вздумал гоняться, но когда у него будет этот ящер, ему на всех вокруг станет плевать.
— Ренат, останови, достань из багажника мою сумку.
Голос шефа вырвал Рената из размышлений, заставил вздрогнуть. Появилось неприятное чувство, что он заглянул прямо в мысли, прочел планы Рената и теперь только и ждет, чтобы наброситься и порвать горло. Как волк.
— Останавливай давай! — припарковаться было негде, по краю дороги шел отбойник, и Ренат ехал вперед, чтобы найти место, где можно съехать с дороги, но от внезапной команды резко ударил по тормозам. Машина замерла прямо посреди улицы.
— Ренат, ты что, идиот? — спросил шеф, — Кто на тебя наедет сейчас?
Ренат молча кивнул и вылез из машины. Обычно эта улица оживленная даже ночью, но сейчас все замерло. До рассвета. Машины стояли, на тротуаре застыл одинокий прохожий, только фонари лили свой холодный свет, сейчас очень похожий на свет луны.
Ренат обошел машину и открыл багажник. Полез доставать сумку, но вдруг почувствовал, что ему кто-то смотрит в спину, совсем близко. Он не выдержал и оглянулся.
Темнота. Свет фонаря словно подчеркивал темноту кругом, напоминал о том, что здесь другой мир с другими правилами и законами. Ночь. Кажется, что все вокруг замерло, но это иллюзия, на самом деле обитатели тьмы здесь, рядом, стоит лишь самую малость отойти от света фонарей…
— Проснись, недоумок! — шеф напомнил Ренату о своем поручении. Ренат быстро взял сумку и захлопнул багажник. В тишине звук казался оглушительным. Ренат торопливо, но стараясь не подавать виду, вернулся на свое место. Подал шефу его сумку.
— Не ссы, — ухмыльнулся шеф, — Здесь наше время.
Он открыл сумку и начал в ней копаться. Ренат завел мотор, он знал, что сейчас будет приказ гнать. Быстрее-быстрее, в погоню…
Шеф достал какую-то флягу, приложился к ней, сделал пару глотков. Потом глянул на своих миньонов, хмыкнул. Налил в крышечку темной, почти черной жижи, сунул в руку Виталию.
— Пей, тебе полезно.
Виталий выпил. Ренат видел в зеркальце, как он сперва сморщился, как от спирта, потом резко выдохнул и потряс головой. А шеф уже совал ему в руку такую же порцию.
— Я ж за рулем, Николай Федотович… — попытался он отказаться, но шеф только зло засмеялся.
— Боишься штрафа, что ли? Пей давай, этой Ночью надо!
Жидкость была соленая и густая, с каким-то смутно знакомым вкусом. В первый миг к горлу подкатила тошнота, но почти сразу прошла. По телу разлилось тепло и все мышцы разом на миг свело судорогой, но тут же отпустило. Ренат почувствовал бодрость и силу, и тут только понял, на что похож вкус этой жидкости.
Кровь. Откуда-то он знал, что это выжато из тех девочек, что сидят в клетке в доме шефа. И так же он знал, что девочки еще живы, и по сути — он пожирает их живьем, и это дает ему дополнительные силы.
Порождение Ночи.
Ренат — Порождение Ночи.
— Гони давай! — приказал Цернех. Ренат вдавил газ и выключил фары. В темноте стало виднее, весь мир превратился в отчетливый рисунок на лобовом стекле, карандашный набросок, одноцветный, но очень отчетливый.
— Куда? — спросил Ренат, но прежде, чем шеф ответил, понял сам. Кровь в его жилах бурлила и кипела, он отчетливо видел дорогу и знал, куда ехать.