Поручик Митенька Ржевский (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А точнее, еще не родился, добавил про себя. Хотя не факт, что родится в этой реальности. Князь, слава богу, отвлекся от опасных воспоминаний.

— Так что привело вас в оперу, поручик? Не в обиду будет сказано, но вы не производите впечатление любителя слушать долгие арии.

Ну конечно, подумал я про себя. Такого, как Ржевский, в оперу могли привести разве что бабы. Не музыкой же, право слово, наслаждаться. Я подбоченился:

— Не смог пропустить такое событие. Мадемуазель Алмазова гений чистой красоты… Нежнейший ангел.

И поцеловал кончики пальцев, дабы подчеркнуть степень своей заинтересованности в приме и сам факт того, что женский пол меня влечет куда больше мужиков, будь они князьями сто пятьсот раз.

Князь нахмурился и глянул на меня с непонятным выражением лица. Ревнует, что ли? Хренов что-то говорил про то, что Назумовский сам заинтересован примой. Да так, что даже в Сибирь не может свалить, не повидавшись.

— Вы увлечены Алмазовой? — подозрительно произнес он. Вот ведь кобель! Я вдруг совершенно безосновательно приревновал князя за Митеньку. Ему жениться со дня на день, а он по оперным певичкам скачет! Многостаночник, блин, и «би» недобитое. И певиц ему подавай, и нежных юнкеров, и поручиков гусарского полка.

— Сражен любовным томлением так, что сил нет! — подтвердил я злорадно, намереваясь и дальше злить князя, для которого в считаные секунды превратился из потенциального любовника в соперника. — Мечтаю облобызать ручку сему идеальному творению всевышнего.

Князь открыл было рот, чтобы еще что-то сказать, но свет в зале медленно погас и оркестр взял первые ноты. Должен признаться, что с классикой я не очень, а опера для меня так и вовсе мука смертная. Тем временем в музыкальное вступление вкрадчиво влился высокий женский голос. Я удержался от того, чтобы зажать уши, и повернулся к источнику ультразвука, намереваясь самолично полюбоваться на несравненную приму. И чуть не свалился со стула.

В мадмуазель Алмазовой было пару центнеров весу. Оно и понятно — диафрагме же надо на что-то опираться. Певица была облачена в алый бархат, под цвет кулис, и при своей комплекции здорово смахивала на нахохлившегося снегиря. Возможно, она была не лишена некоторой привлекательности, если, конечно, вас привлекают круглые предметы и не пугают бородавки над верхней губой. Но на страсть гусара она была похожа очень отдаленно. Я сидел в полном замешательстве, и князь воспользовался им, чтобы наконец наполнить бокалы шампанским. Я, продолжая испытывать трепет при виде монолитной фигуры мадмуазель Алмазовой, машинально принял свой бокал.

— Вижу, вы и правда увлечены, — раздраженно хмыкнул князь. — У вас даже дар речи пропал при виде объекта воздыхания. Так и быть… представлю вас в антракте…

— Нет! — вылетело из меня прежде, чем я успел подумать, что именно произношу. И тут же пришлось поправляться: — Не смею-с! Робостью сковало!

— Не больно вы похожи на робкого, — хмыкнул князь. Его любезность таяла как снег на солнцепеке. — Не со мной так точно и не в прошлый раз. Хотя теперь я вижу, что вы меняете свое мнение чаще, чем заправская кокотка!

— Я, в отличие от вас, не помолвлен, — не остался я в долгу, подпустив в свой голос издёвки. — Вы, князь, не ровен час скоро женитесь!

— Женитьба меньшее, о чем я думаю сейчас, — даже невооруженным глазом было видно, как князя передернуло от отвращения.

— А о чем же вы думаете? — поинтересовался я еще ядовитее.

— О вас, — просто сказал князь, вдруг абсолютно успокаиваясь. А вот у меня засосало под ложечкой от нехорошего предчувствия. В горле пересохло. Я поднес бокал к губам и махнул его, не глядя, до дна. Упс… Князь тем временем продолжал усугублять мое и без того ужасное положение. — Вы меня чертовски заинтересовали, поручик. Все в вас какое-то… другое. Не похожее на то, что я вижу каждый день. Вы опережаете время своими новаторскими идеями, странной манерой излагать мысли и главное — своим прямодушием. У меня к вам море вопросов. И с вами мне впервые за много лет нескучно. А я, признаться, был уверен, что меня в этой жизни невозможно ничем удивить.

С этими словами он положил ладонь мне на колено и наклонился чуть ближе, чем то позволяли приличия. Хотя что я знал о приличиях в местном обществе? По факту я даже мог чувствовать его дыхание. Да и настроен князь был явно решительно:

— Я не привык петлять вокруг да около. Признаться, вы слегка огорошили меня своим увлечением полными некрасивыми женщинами, потому что наша прошлая встреча дала мне надежду думать, что между нами появился некий… обоюдный интерес.

— Остановитесь, — твердо приказал я. — Остановитесь, прежде чем вы пожалеете.

— О чем мне жалеть? — тихо произнес князь, не предпринимая ни малейшей попытки отстраниться. — Я всегда честен в своих словах и поступках. Разве мой интерес вас оскорбляет?

— Я российский офицер, а не девка! — отрубил я, говоря при этом чистую правду. Шампанское таки ударило в голову и развязало язык. — В жизни такому не быть!

— Я просто хочу вас поцеловать, — спокойно сказал князь. Так, словно уговаривал капризного ребенка. Хотя по росточку и весу Митенька на ребенка и тянул. Но сейчас-то я не Митенька, а поручик Ржевский.

— Я вам морду набью… — тихо и торжественно пообещал я, уже понимая, что князь превосходит меня и по силе, и по весу.

Князь улыбнулся и поставил хрустальный бокал на крошечный, кукольный столик. Его глаза, в отличие от его скучного темного костюма, искрили всем, чем только можно было. Чего тут только не было: и веселье, и отчаянность, и решимость идти до конца. И как только я вздохнул свободнее, от того что домогающийся меня Назумовский больше не наклоняется ко мне слишком уж интимно, тот протянул руку и прихватил меня за затылок.

— Это разумная цена за поцелуй, — шепнул он.

Я упрямился как баран на веревке, но он был сильнее, и расстояние между нами неумолимо сокращалось. Наконец, он изловчился и все-таки поцеловал меня. Коротко, жадно и абсолютно бесстыже. Я вскочил на ноги, вырываясь на свободу, и демонстративно отер губы тыльной стороной ладони. Князь снисходительно смотрел на меня из своего кресла, вызывая во мне своим спокойствием новый всплеск ярости. Неужели и правда решил, что ему все можно? И что теперь? Мозги окончательно сделали ручкой, и, прежде чем я успел сообразить, что к чему, лихой гусар Ржевский выдал за меня очередной стереотип.

— Дуэль! — выпалил я.

— Остыньте, поручик, это просто поцелуй, — чуть нахмурился князь и глянул в зал, где, несмотря на завораживающее сопрано Алмазовой, в нашу сторону уже стали поворачиваться головы. — Лучше давайте еще выпьем и послушаем прекрасную оперу.

— Струсили, князь? — нетрезво покачнулся я на ногах. Улыбка моментально пропала с лица князя.