Поручик Митенька Ржевский (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ни в коем случае, — холодно бросил он. — На чем изволите сражаться?

А на чем можно-то? — прикинул я. Не на шпагах же. А вот огнестрельное оружие — это мое. В конце концов можно Митеньку и вдовцом сделать. Так себе план, но…

— На пистолетах! — выпалил я.

— На пистолях, так на пистолях, — спокойно кивнул князь. Словно на собрании попечительного совета выступал, а не о дуэли договаривался. Все-таки сильный, видать, мужик. Я его почти зауважал. Точнее, зауважал бы, если бы не его половая неразборчивость и увлечение мужиками.

— Где и когда? — уточнил я, вместо того чтобы озвучивать свои мысли.

— Во вторник вечером. На Черной речке… — равнодушно бросил князь.

— Так тому и быть! — припечатал я, прихватил из ведерка начатую бутылку шампанского и четким строевым шагом вышел из ложи. Вопль Алмазовой за моей спиной поставил жирную точку в беседе.

Комментарий к 6. Чудесное сопрано несравненной примы Алмазовой

https://imageup.ru/img264/3800285/mycollages.jpg

========== 7. Два стакана ==========

— Мушкетер хренов! Гардемарин недобитый! Ну какая, на хрен, дуэль?! — Именно с этими словами я бился головой о подушку на следующее утро, которое уже привычно принесло очередной геморрой.

Однако слово не воробей: вылетит — не поймаешь. Был, конечно, вариант затаиться и больше не показываться. Ну поищет князь несуществующего поручика в Изюмском полку и успокоится. И всего делов. Если только после этого не вспомнит про свою женитьбу на Митеньке Ржепопольском-Обездашковом. А так, пока занят дуэлью с поручиком Ржевским, его мысли точно не о загсе, или где они тут брачуются. Не совсем тот результат, на который я рассчитывал, но пока сойдет. С огнестрельным оружием я был на ты. Спецназ я или салабон зеленый? Но все же убивать князя я не собирался. А вот попугать можно было, пальнув над ухом или лучше устроив небольшое ранение, скажем, в мягкие ткани бедра. Или в руку, чтобы он их не распускал в следующий раз. Оставалось испытать Митеньку и выяснить, что можно выжать из этого нежного тела с моими оригинальными мозгами в комплектации.

— Кузьма, разыщи мне пистоль! — гаркнул я, сползая с кровати. Кузьма, с кувшином теплой воды для умывания и перекинутым через плечо полотенцем, появился как всегда бесшумно и невозмутимо заявил:

— И не подумаю. Убьетесь еще…

— Ты не перечить ли мне вздумал? — возмутился я, вспомнив, что по нынешней субординации я, как-никак, настоящий барин. Но Кузьму этот факт, похоже, мало волновал.

— А хотя бы и так. Зато целее останетесь, — все так же невозмутимо ответствовал Кузьма, и я, поняв, что его не пробьешь, зашел с другой стороны.

— Кузьма, но как же так, я, юнкер императорского военного училища, а из пистоля толком стрелять не умею, — начал наугад, думая, что Митенька, скорее всего, огнестрельное оружие в руках толком не держал до сего момента. Кузьма, казалось, задумался, а я принялся дожимать. — Мне нужно попрактиковаться перед тем, как в училище вернусь после каникул.

— Только, чур, под моим присмотром, — решил наконец Кузьма, и через час с небольшим у меня в руках был массивный курковой однозарядный пистоль. Прямо как в кино. Спрашивать, откуда мой шустрый бородатый интендант его достал, я не решился. Вместо этого мы с Кузьмой прихватили дюжину пустых бутылок и отправились на задний двор для полевых испытаний. Кузьма расставил бутылки, а я отмерил десять шагов, кои по моим представлениям должны будут разделять нас с князем на дуэли, прицелился и нажал на спусковой крючок.

Отдача была нереальная, но все же вверх пистоль дернуло, уже когда пуля вылетела из ствола, судя по тому, в каком месте брызнул фонтан из щепок на заборе за рядом бутылок. Я же чуть не упал на задницу, едва устояв на ногах в последний момент. Следовало взять поправку на будущее. Я молча протянул Кузьме пистоль для перезарядки. Еще бы знать, как на дуэли принято стрелять: от барьера? на ходу? стоя прямо или боком? И главное, где, черт побери, мне брать секунданта? Кузьма при помощи шомпола, подгоняемого ударами деревянного молоточка, забил в ствол пулю и вложил мне в руку пистоль, и я снова прицелился, на сей раз беря чуть ниже. Грохнул выстрел, я устоял на ногах, а бутылка разлетелась сотней изумрудных осколков. Кузьма без вопросов перезарядил пистоль заново, и новая бутылка брызнула осколками во все стороны. Я почувствовал прилив гордости и холодок чужого пристального внимания. Повернулся к Кузьме и наткнулся на его изучающий взгляд.

— Кто ты такой? — спросил вдруг мой бородатый помощник без тени улыбки, и я понял, что шутки кончились. Но памятуя всю нелепость положения, в которое попал, исповедоваться решился не сразу.

— Как кто? — наиграно возмутился я, отбирая у Кузьмы пистоль и вертя его в руках, чтобы скрыть замешательство. — Барин твой. Дмитрий Ржеп… Как же там?..

Несносная фамилия снова, как назло, вылетела из головы. Как же ее запомнить-то!

— Ты мне зубы не заговаривай, мил человек, — хитро прищурился Кузьма. — Я барина своего с пеленок знаю. Бесполезнее существа свет не видывал. Он этот пистоль в руки бы не взял по доброй воле. А если б взял, в бутылку сроду не попал. Он и в забор-то не попал бы. Скорее, в обморок грохнулся бы от запаха пороха. А ты палишь так, не иначе как с этим пистолем родился.

Я вздохнул и понял, что отвертеться не получится. Да и проблема была не в том, чтобы рассказать все как есть, а в том, что никто бы мне в жизнь не поверил. Но делать было нечего, и я принялся излагать.

На саму историю переселения в тело Митеньки я потратил от силы пять минут, чего там рассказывать: «упал-очнулся-гипс». А вот на то, чтобы описать Кузьме мир, из которого меня так бесцеремонно выдернули, и ответить на шквал вопросов, ушло порядка двух часов. А интересовало Кузьму абсолютно все: что за птицы-самолеты такие, что летят и крыльями не машут; как такое возможно, чтобы два отрока в разных имениях жили, а беседу могли вести по загадочному «телефону»; и главное, что это за волшебное зеркало такое, что сказки показывает, и если по нему можно узреть все на свете, то нельзя ли заодно углядеть в нем, как девки в бане моются. Последний вопрос Кузьму, кажется, волновал больше всего. Он время от времени принимался бегать по двору, причитать и хвататься за голову. Я отвечал, пока окончательно в горле не пересохло, а потом взмолился:

— Помоги мне, Кузьма, мне без тебя не справиться. Мне во вторник с князем на дуэли стреляться, а я даже правил не знаю.

— Еще чего удумали, барин, — мгновенно пришел в себя Кузьма. — Я смертоубийству потворствовать не собираюсь. Да и подсудное это дело. За дуэль — смертная казнь!

— Ого, — только и смог выдавить я. Но сдаваться не собирался. — Кузьма, я все равно стреляться буду. Я российский офицер. Не могу я князю свою задницу подставить! Но без тебя меня стопудово убьют, а с тобой хоть какая-то надежда. Ты в дуэлях шаришь? — И видя непонимающий взгляд в ответ, поправился в духе времени: — Разумеешь, говорю, в дуэлях хоть что-нибудь?

— Что-нибудь? — возмутился Кузьма. — Батенька ваш, упокой господи его душу, бретер был, каких свет не видывал. Чуть что не по егойному — на дуэль. Как только до тридцати дожил? А ведь словил-таки свою пулю. Сам себе в лоб пустил. Вот уж меткий выстрел.

— Тогда будешь моим секундантом, — объявил я ему твердо. — Про правила расскажешь потом, а сейчас давай-ка тренироваться. Времени мало.