Путёвые записки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Недопонимоты - называл я их, уже почти любя. Люди, кто ещё не понял, как им перестать быть мразью и начать жить Человеком. Но, что важно, имеющие на это шанс.

Апофеозом моих экспериментов с сознанием и окружающим миром стало признание не последнего на «красной» зоне осуждённого. Рискуя своим положением, он рассказал мне о том, что опера «зарядили» его на провокацию с целью дальнейшей «раскрутки» меня на новый срок. Отказаться он не посмел, но и выполнять их задание не стал. Через полгода, уже в ШИЗО, я узнал, что он говорил мне правду. Книги по йоге мне всё же пригодились.

И я успокоился. Перестал желать людям зла. Осознал принцип ненасилия и практикую его по сей день.

Это работает!

О Любви и сексе за решёткой

Хотел написать рассказ о любви. Но передумал, и начал писать о сексе. Потом снова о любви. Похоже, это неотделимо друг от друга, и рассказ будет один. О любви и сексе в «параллельном мире». И о транссексуалах в лагерях общего режима.

Я наблюдал за тысячами окружающих меня зеков, как за объектами социологического исследования. Так я играл сам с собою - хотел уйти от реальности. Но о некоторых вещах я могу говорить уверенно и без всяких игр. Любовь спасает. И людей за «решёткой» в том числе. Единицы тех счастливчиков, что пронесли в себе это чувство, смогли выйти на свободу людьми. Не испохабились и не замарались в том, в чём им пришлось жить годы.

Когда кого-то любишь, всегда хочется быть лучше. Именно быть, а не притворяться. Для этого заставляешь себя развиваться. Но любовь – это не только мотиватор жить и меняться. Когда вокруг тебя не просто агрессия, а тщательно отработанная система угнетения, то любовь помогает от всего абстрагироваться. Она действует как волшебный плащ. Закутаешься в него, и живёшь сквозь насилие, ложь и доносы, не опасаясь заразиться вирусом страха. За решёткой любовь действует, как высококачественный допинг. И если её вдосталь, то срок пролетает практически без бед. Шрамы на теле и порванные связки не в счёт.

Но у этой энергии есть и оборотная сторона – если её подпитка исчезнет, то привыкший к любви организм разрушается очень быстро. И не единицы, а сотни бедолаг усыхали тут и там. Как в первые же дни своего заключения, когда жёны мгновенно подавали на развод, так и в последние перед освобождением, когда через годы надежд зек вдруг понимал, что всё это время он жил лишь своими фантазиями. И его давным-давно никто не ждёт.

У таких начиналось нервное расстройство. Вокруг и так очень нездоровая атмосфера перманентного стресса, а тут ещё и треск всех подпорок. Человек либо проваливался в глубочайшую депрессию, либо у него вскипала неконтролируемая агрессия. Уход внутрь себя нередко толкал к суициду, выплеск же себя через гнев – к «раскрутке» на новый срок. Тех, у кого на воле любовь опирались лишь на секс и чувство собственности, карма быстро щёлкала по носу. Опустошённые души заполнялись энергией разрушения и они с лёгкостью работали садистами на карантине или в изоляторе.

Любовь спасает, её недостаток – уничтожает.

Рассказ был бы неполон, не коснись он темы секса за «решёткой». В том числе и секса с трансвеститами.

С сексом в лагерях и тюрьмах не просто. Ради десятиминутных свиданий в вонючей и тусклой камере ожидания в подвале какого-нибудь районного суда, любовь одних и похоть других платила немалые взятки конвоирам. Это было так распространено, что в некоторых судах стояли негласный, но многим известный прайс.

Парочки расписывались и в СИЗО и на зоне, лишь бы у них появилась официальная возможность видеться друг с другом не только днём, но и ночью. Бывало, из-за картонных дверей комнат свиданий доносились настолько долгие и яростные стоны, что приходилось выбивать дверь, чтобы перестать смущать приехавших на свидание родителей.

Уехать за пару лет до освобождения «на посёлок», то есть перевестись из лагеря в колонию-поселение многие стремились уже потому, что на посёлке отбывали наказание и женщины. Некоторые за бухгалтерские афёры, некоторые за сбитого на дороге человека, но большинство за наркоту и воровство. Последние были особенно не против совместной жизни с новоприбывшим мужчиной. Правда, многие из них были не только с гепатитом, но и «ВИЧ-положительные». Голодных мужиков это не останавливало.

В «параллельном мире» встречалась и экзотика. В том числе и экзотичный секс.

Лето. Москва. Автозак.

Жестяной фургон, словно маршрутка, едет по столице и собирает по тюрьмам своих пассажиров. Целый день развозит их по судам и, уже вечером, вновь собирает их вместе и доставляет к местам содержания. На одной из остановок в автозак запихивают белокурую и длинноногую блондинку в модном спортивном костюме. Даже сквозь великоватую ей куртку сильно выделяется грудь. Это зеки отмечают мгновенно.

Девушку закрывают в «стакан». Довольно неуютное одиночное местечко. Летом в нём духовка, зимой – морозилка. Чаще всего там ездят бывшие сотрудники, педофилы, экстремисты и осуждённые на пожизненный срок. Такая инструкция.

Естественно, у основной массы зеков в автозаке к пассажирам в «стаканах» проявляется здоровый интерес: «кто, откуда и за что». Им можно не рассказывать о себе или отделаться скупой информацией, но ушлые зеки разговорить сумеют. Бывало, такие беседы заканчивались освистыванием бывшего прокурора или угрозами выявленному педофилу. Разговорили в этот раз и блондинку. Она оказалась «трансом», о чём объявила сразу после своего имени. Представилась Александрой.

Разговоры на иные темы в автозаке исчезли тут же. Самый коммуникабельный и циничный зек закидал Александру вопросами. Обращался он к ней в женском роде. Это Александре льстило. Когда она рассказала, что пол сменила, но паспорт не успела и потому поедет отсиживать свой срок в мужскую колонию, её спросили, не боится ли она?

Цитирую по памяти ответ.

- Ой, ребятки, да не боюсь, а мечтаю! Побыстрее бы уже…

Зеки пооткрывали рты.

- Ох и насосусь же я там! – призналась Александра.

Перемотав память на несколько лет вперёд после разговора с Александрой, подобную ей «девушку» зеки уже вовсю пользовали в камере этапного централа. Не только не стесняясь вновь прибывших по этапу, но и предлагая им редкую для этого мира забаву.

Ещё спустя годы, такого же не поменявшего паспорт «транса», насиловал актив изолятора в одной из «красных» колоний. Бедолага, не успевший до конца и пол свой сменить, работал уборщиком в ШИЗО. Он всё же рискнул поведать о своей беде хорошему человеку. Когда актив на предупреждение не среагировал и снова изнасиловал «парня» с женской грудью, предварительно его избив, весть дошла до оперативного отдела. Весь актив изолятора в этом же кабинете и перебили. Но на том и разошлись. «Транса», стоит признать, больше никто не трогал.

Хотел спеть гимн Любви, а вышла пошлая история.

Один хороший человек, с почти десятилетним сроком за убийство, весь свой срок хранил любовь к жене. И веру в её любовь к нему. Оберегал и защищал свою веру. С кулаками в отряде и молитвой в церкви. Стойкость помогла ему не только уберечься от превращения в зека «до мозга костей», но и толкнуть к изменениям в светлую сторону. Как в интеллектуальной, так и духовной сфере. И, да, он немного стал заниматься йогой.

Однако любить, сидя за решёткой, не сложно. Фантазия, память и желание спрятаться от окружающего мира быстро заволокут глаза любовными мечтами. Сидишь себе за тумбочкой, вздыхаешь над календарём, да сочиняешь письма.