Путёвые записки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я - твоя память, твоя осознанность и шёпот той вселенной, что «не дура».

Не будь дураком и ты. Ведь если мне сейчас без «шмотья и бабла» не так уж и плохо, то неужели ты там стал переживать об этом? Если да, то припомни, как обрадовал тебя тот брусок вонючего хозяйственного мыла, что принесли мне час назад. Вспомни, как ты им чистил зубы. Как заворачивал в туалетную бумагу хлеб и «пёк» свою пайку на батарее отопления, лишь бы разнообразить тусклый ужин. И ведь этот хрустящий кусок серого теста ты называл - «тортик»! Уверен, что вспомнив это, ты хоть на миг, но избавишься от наваждений суррогатного мира. Ведь только ради этого я и пишу «письмо в никуда».

Как поживает твоё бесстрастие? Злишься ли ты на миражи? Улыбка на месте? Или твоё добродушие дало трещину? Не забыл ли ты о йоге? Возможно, только ради знакомства с йогой, ради её принципов, ради того, чтобы ты научился жить без насилия и лжи, без стяжательства и похоти наша с тобой дорожка и свернула в сторону колючки, вышек и заборов. Ведь, право же, не для писательства!

По моим расчётам это письмо ты будешь читать ещё не определившимся - где, как, с кем, и на что… Быть может тебе помогут советы бывалых? Хоть ты уже и сам один из них, но всё же перечитай, хуже не будет. Не надейся - живи мгновением - развивайся. Мне, как исследователю миров, очень интересно, действенны ли эти советы по ту сторону забора?

Молю тебя, не делай то, что тебе не по душе! Ты уже умеешь слышать себя, и как было бы глупо снова дать себя опутать ненужными обязательствами. Поступай так, как хочет твоя, а не чья-то душа. И пусть даже твой самый пустяшный выбор будет осознанным. Только так ты и сможешь быть собой.

Бывало, я размышлял над тем, почему же для осознания постигнутого нас с тобой забросило именно в тюрьму, а не в коммуну на Мальдивах или не в монастырь Гоа. Логичного объяснения нет. Остаётся присмирить своё непокорённое Эго и жить в том мире, где нам случилось проявиться.

Кстати, про Эго. Как там оно? Всё так же толкает к «большему и лучшему»? Да, узнаю, оно такое. Вот уж кто на пару с ленью твой главный враг. Не спускай его с короткого поводка! Здесь оно так научилось мимикрировать, что сразу и не поймёшь, гордыня это или принципиальность, тщеславие или совесть, воспитание или чувство превосходства. Ату его!

Уменьшение чувства собственной значимости, принцип обмена с миром, доброжелательность ко всему, что приходит и уходит - тебе ли объяснять? Эти техники нам хорошо известны и не единожды опробованы. Механизм Вселенной работает, и ты это знаешь! А времени для медитации у нас с тобой одинаково много - 24 часа в сутки. Действуй без передышки, а то я дотянусь до твоей седалищной чакры и отсюда!

А помнишь, какое мы сделали удивительное открытие о затаённой в глубинах нашей скромности мании величия? В желании быть для всех хорошим прятался Наполеон. Скромность хороша и удобна кому угодно, но только не её обладателю. И твоя боязнь кого-нибудь огорчить отказом, неумение сказать «нет» - это и была та фобия, которую ты всё же одолел. Хорошим для всех может быть только Бог. Ты не Он, и свою побеждённую скромность оставь за этими тюремными стенами.

В общем, если ты «сечёшь фишку», то написанного мною тебе хватит на годы. И одёрнуть, и поправить, и напомнить об осознанности каждого мгновения жизни. Да и просто дать о себе знать. Ведь я с тобой, где бы ты ни был! Вот что точно не стоит забывать. Будет тошно, или скучно, или чересчур задорно - я тут как тут, не сомневайся. Спина к спине весь срок и халва в одно лицо…

Крепись там, бедолага! От души душевно в душу!

P.S.

Передо мной сейчас горбушка, баланда и рыбная котлетка. Завидуешь?

Как избежать насилия за решёткой

Когда-то в Лефортово мне в руки попалась книга про йогу. Индийский гуру вещал о том, что йога и насилие несовместимы. Я понял: йога - это не моё. Хорошо рассуждать о душевном спокойствии где-нибудь на пляже в Гоа. Но здесь, в тюрьме, я фантазировал о мучительной смерти моих лжесвидетелей, угнетателей и шантажистов. 

А ведь впереди ещё ждали этапы и лагеря. Сериалы же про тюрьмы утверждают, что драться надо уметь, ибо «там придётся». И в своей камере я лепил на зубную пасту кусок туалетной бумаги, и на таком импровизированном «боксёрском мешке» изливал свою ненависть к врагам, предателям и подлецам. Если бы мне кто-нибудь тогда заявил, что агрессия в тюремном мире только во вред, а драться мне не придётся вообще, то я бы над ним лишь посмеялся.

О принципах ненасилия и необходимости быть добрым даже за решёткой мне как-то рассказал наёмный киллер. В его уголовном деле только доказанных трупов было больше десятка. Когда я указал ему на это, он ответил, что в мире много парадоксов. И что он всегда убивал без ненависти. И что никогда не обижал животных. И, возможно, в следующей жизни он обойдётся и без убийств людей. Я думал он шутит, и не поверил ему.

Гораздо позже я поверил своему опыту.

В «параллельном мире» очень много дебилов, провокаторов и обыкновенных мразей. Когда я пишу эти строки, то не пользуюсь аллегорией - это конкретика. Например, в нашем сибирском лагере в тысячу с небольшим осуждённых около сотни зеков официально имели диагноз олигофрении. Сама по себе умственная отсталость не несёт беды. Добрым и счастливым можно быть и без ума. Но в тюрьму эти люди, как правило, попадали совсем не за добрые поступки. И когда перекаченный дебил, имеющий власть над зеками, пытался указать мне, как я должен жить, ходить и дышать, то у меня не редко появлялось желание заткнуть его любым возможным способом.

Куда опаснее прямолинейных дураков были изощрённые провокаторы. С тайной целью «раскрутить» кого-нибудь на что-то или подтолкнуть к чему-либо, прожжённые «акулы» запускали многоходовые интриги. Используя других зеков для «подстав» в виде так называемых «торпед» и, зачастую, с полного одобрения, а то и по заказу оперативного отдела, провокаторы своих целей добивались. Благо «торпед» и времени у них было в полном достатке. В преступном мире «интригантство» не приветствуется, однако на «красных» зонах оно используется круглосуточно. Манипуляции людьми нередко приводили не только к вербовке нового агента или к «явке с повинной», но и к раскрутке на новый срок, а то и к суициду.

Однако для выплеска своей агрессии целей хватало и без провокаторов. Убийцы и насильники, грабители и наркодилеры, что были таковыми не по уголовной статье, а по жизненному призванию, расслабившись за «хапком чифира», любили похвастаться о былых похождениях. Не раз мне доводилось слышать от таких, что сделай они когда-то по-другому, то не попались бы. А продолжали бы и продолжали бы.

Подари им безнаказанность хотя бы на день, и сатана покажется ангелом. Я же думал о том, что без них мир был бы гораздо чище.

И среди подобных жить без мысли о насилии? Возможно ли? И надо ли?

Йога уверяет, что надо. Опыт моего заключения, как ни странно, подтверждает это.

В начале своего тюремного срока я частенько ввязывался в конфликты, помогал кому-либо без их просьб о помощи и чутко реагировал на проделки «интригантов». Проблемы сыпались одна за другой. Но порождали их не провокаторы. И даже не та система насилия, в которой мы жили. Их порождала моя глупость. Эмоциональность. Недальновидность.

Книги по психологии в нашем лагере были запрещены. Но я доставал их нелегально. И удивлялся, когда в них мне советовали быть добрее к угнетателям. Не раз за разом подставлять щёку, но смеяться в лицо непреодолимым обстоятельствам. Не смиряться, но пережидать. Не гневаться, а жалеть. И уж если появлялась необходимость бить между ног, то делать это с улыбкой и сердечной добротой. С жалостью. Как мне и советовал киллер.

И когда у меня на очередном «шмоне» забрали последнюю книгу по психологии, я обратился к принципам йоги. Стал учиться ходить не насквозь, а обтекать. Желать «гаду» не смерти, а его изменения в лучшую сторону. И не только желать, но и медитировать на это. И не время от времени, а ежедневно и подолгу. И как можно чаще улыбаться. От всей души и по-любому поводу.

Первым исчез гнев. Его место заняло холодное спокойствие. Вместо ненависти появилось сочувствие. Не только к жертвам, но и к их угнетателям. Ведь я знал, что рано или поздно, но возмездие придёт и к ним.

Проблем у меня с каждым днём становилось всё меньше. В том числе и потому, что многие из них я перестал считать таковыми. Конфликты исчезли. Если мне угрожали, то я благодарил за совет и улыбался. Если меня задевали плечом, то не боялся извиниться и продолжал идти к своей цели. Так я работал и над своей гордыней.

Чувство необъяснимого счастья «накрывало» меня всё чаще и чаще. Вызывать во мне симпатию умудрялись даже олигофрены. Как-то утром я проснулся с мыслью, что вокруг меня не дебилы и мрази, и даже не убийцы с насильниками, а просто несчастные люди. Кто-то недополучил полноценную родительскую любовь. Кто-то пострадал от стечения обстоятельств. Кто-то родился в грязи, и в своей жизни ничего, кроме грязи, не видел. И все они, сами того не зная, страдали от всеобщего к ним равнодушия.