Но брат ее не послушался, попил из оленьего следа и стал оленем. Побежал он пастись в лугах…
Теперь и девочке пришлось остаться в этих местах. Брат-олень днем бродил там повсюду, а по ночам приходил к своей сестре.
Однажды остановились они возле какого-то источника. Олень ушел пастись, а девушка забралась на тополь, который рос около воды. К этому источнику каждое утро приходил поить коня сын одного правителя. И в тот день он явился, чтобы напоить коня. Но конь никак не хотел пить, пугался, упрямился. Сын правителя осмотрелся по сторонам, стараясь узнать, в чем дело, поднял голову и вдруг увидел на тополе девушку, словно четырнадцатидневная луна… Конь, видно, боялся ее сияющего отражения в воде. Сын правителя спросил:
— Кто ты? Джинн или еще какой-нибудь дух?
— Я не джинн и не другой дух, я человек, как и ты, — ответила девушка.
Сын правителя попросил девушку спуститься с дерева, но, сколько он ее ни умолял, не смог уговорить. Тут подошли люди этого шахзаде, и он им приказал:
— Срубите тополь!
А тополь был толстый. Стали его рубить и рубили до вечера, совсем уже немного оставалось. «Дорубим утром», — решили люди шахзаде и ушли. Вернулись они утром, глядь, а тополь снова стоит целехонек. Оказывается, ночью брат-олень девушки лизал, лизал подрубленное место тополя и сделал так, словно его и не касался топор.
Опять люди шахзаде принялись трудиться, чтобы свалить тополь. Наступил вечер, осталось совсем мало, и они ушли, решив, что дорубят тополь утром. А наутро пришли, посмотрели — тополь опять целехонек… Невозможно его срубить. И девушка с тополя никак не хочет слезать…
Шахзаде совсем потерял голову, не ест теперь, не пьет, день ото дня слабеет. И все время бродит у подножия тополя.
Однажды, когда он там ходил, повстречалась ему какая-то старуха.
— Дитя мое, что у тебя за горе, что ты здесь скитаешься? — спросила старуха.
Юноша рассказал ей обо всем.
— Ах, сынок, ничего нет легче этого, — проговорила старуха.
Она тотчас же пошла, принесла к подножию тополя сито и квашню. Потом просеяла муку и замесила тесто, чтобы испечь хлеб. Но таган старуха установила неправильно, а противень перевернула кверху дном… Вот так она все старалась там, хлопотала… Тут сверху ее окликает девушка:
— Эй, бабушка, что это ты делаешь? Так у тебя ничего не получится…
— Ах, доченька, — отвечает ей старуха, — что поделаешь, старость… Не поможешь ли мне?
Девушка спустилась с дерева, искусно выпекла хлеб. Но пока она была занята этим делом, старуха привязала ее к себе. Вот девушка закончила работу и хотела вновь залезть на тополь, но никак не могла сдвинуться с места, потому что была привязана к старухе.
Шахзаде тут же забрал девушку и отвез к себе домой, и брата-оленя они захватили с собой…
И вот уже устраивают свадьбу, праздник на сорок дней и сорок ночей, сын правителя берет девушку в жены. Живут они…
Так проходит некоторое время. Олень пасется в саду, гуляет, разговаривает со своей старшей сестрой, играет с ней… А у девушки вскоре должен уже появиться ребенок.
Однажды девушка говорит невольнице-арапке:
— Принеси мой купальный передник и сандалии, я пойду купаться.
Перед дворцом было озеро. Девушка обернулась передником для купания, затканным серебром, надела на ноги шитые золотом сандалии и вошла в воду, чтобы искупаться.
В то время, когда она купалась, рабыня-арапка толкнула ее на глубокое место. А сын правителя в ту пору был на войне… Вот рабыня-арапка надела одежды девушки, на голову себе возложила ее венец и уселась, словно она — султанша.
Приезжает сын правителя и видит вместо своей белой-пребе-лой жены черную, высохшую, старую женщину.
— Почему ты так почернела? — спросил сын правителя.
— Как же не почернеть, — отвечала невольница, — ведь я каждый день ждала твоего возвращения под раскаленным солнцем. И шахзаде этому поверил.
Время идет — время проходит. Рабыня забеременела, не хочется ей обычной еды. И вот в один из дней она требует:
— Не могу больше терпеть, хочу поесть мяса этого оленя.