50 лет на арене генетики: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вторая группа статей Г. Д. Бердышева посвящена изложению результатов исследований в области изучения нуклеиновых кислот и ферментов — нуклеаз в возрастном аспекте у наземных и морских животных. В частности, в отдельных статья показано, что синтез нуклеиновых кислот в синхронных культурах кишечной палочки протекает синхронно.

Впервые в биохимии им отработана методология изучения обмена этих соединений у холоднокровных морских животных и начаты обширные исследования в этой области.

Следующая группа печатных работ Г. Д. Бердышева носит историко-библиографический характер. Эти отдельные издания посвящены выдающимся ученым Сибири В. В. Сапожникову и С. И. Коржинскому. В этих работах автор проявил большую эрудицию в вопросах ботаники и физиологии растений. Объективно была показана роль в развитии науки Сибири этих двух замечательных людей. Часть работ посвящена изучению механизмов старения.

Все работы Г. Д. Бердышева оригинальны по замыслу и проведены на высоком уровне. Он показал себя способным пользоваться научной литературой, самостоятельно ставить и решать актуальные вопросы биохимии. Считаю Г. Д. Бердышева зрелым научным работником, который может работать не только сам, но квалифицированно руководить коллективом, а потому он достоен присвоения ему звания старшего научного сотрудника.

Зав. лабораторией биохимии Биолого-почвенного Института СО АН СССР, доктор биологических наук И. Ф. Беликов

14 сентября 1965 г. г. Владивосток

Так получилось, что почти все сотрудники лаборатории были мужчины. Из девушек постоянными сотрудниками были Светлана Баранова, Галя Боярских и Александра Пасницкая. Особенно талантлива и энергичная была Шурочка Парсницкая, которая умерла молодой, не раскрывшей всех своих творческих возможностей исследовательницей. Мы с ней опубликовали несколько серьезных работ, она успешно подготовила и защитила кандидатскую диссертацию. Моим замом по лаборатории был Валерий Александрович Рассказов, прекрасный методист, поставивший почти все методы изучения нуклеаз, которыми пользовалась лаборатория. Леонид Игатьевич Пирский поставил многие методы изучения обмена нуклеиновых кислот с помощью радиоактивных изотопов. Валерий Васильевич Галкин разработал методы количественного определения нуклеиновых кислот в тканях гиюдробионтов. Прекрасный методист и подводный пловец, он страшно не любил писать статьи и научные отчеты. Мне стоило больших усилий заставить написать его кандидатскую диссертацию по биохимии трепанга, которую он успешно защитил в Институте биохимии АН УССР в Киеве (892).

Мне в целом повезло с сотрудниками, которых я набрал, абсолютно их не зная. Примерно 80% из них были трудолюбивые, порядочные, талантливиые сотрудники. Один из них оказался скрытым шизофреником. Я его отправил в Москву в Институт молекулярной биологии АН СССР на стажировку. Он там перебил посуду и самостоятельно отправился в психиатрическую больницу, в которой и окончил свою жизнь. Одна сотрудница из Ленинграда оказалась скандалисткой. В борьбе за квартиру она устроила грандиозный скандал, который длился несколько лет. Перессорившись со всеми во Владивостоке, она отправилась на Сахалин, а затем на Камчатку, где вышла замуж за моряка и обзавелась наконец квартирой. Светлана Баранова оказалась страшной сплетницей, из-за которой я несколько раз попадал в сложные положения. Г. К. Коротаев, Г. Боярских поехали в Московский университет, где под руководством моего друга профессора Б. Ф. Ванюшина изучали метилирование ДНК у горбуши. Летом и осенью они выделяли ДНК из различных оганов горбуши, в жидком азоте увозили ее в лабораторию биоорганической химии академика А. Н. Белозерского и совместно с Б. Ф. Ванюшиным зимой изучали изменение ее метилирования на разных этапах нереста. Так мы открыли возрастную специфичность метилирования ДНК у животных (87, 88).

Во Владивостоке я создал методологию изучения нуклеиновых кислот и ферментов-нуклеаз у холоднокровных морских животных, получения из тканей гидробионтов генопротекторов. Я и мои сотрудники изучали нуклеиновые кислоты и ферменты-нуклеазы камбалы, горбуши, трепанга и других морских животных. У камбалы самцы стареют и умирают не позже 10-11 лет. Самки же камбал не стареют, у них неограниченный рост. В музее Пхеньянского университета хранится одна из 6 самок камбал длиной 3 м, которые были выловлены корейскими рыбаками.

Горбуша — представительница тихоокеанских лососевых рыб — умирает после единственного акта репродукции (смерть "от любви"). Если удалить гонады, то она живет в три-четыре раза дольше. Нами были изучены механизмы запрограммированных старения и смерти горбуши после нереста, связанные с изменением структуры и функций нуклеиновых кислот и ферментов-нуклеаз.

У трепанга, если его извлечь из глубины, автотомируется желудочно-кишечный тракт, который при возвращении его в море регенерирует за несколько дней. Мы изучили роль нуклеиновых кислот и ферментов-нуклеаз в этом чуде регенерации.

Изучая биологически активные вещества гидробионтов, наиболее глубоко мы исследовали нуклеиновые кислоты, их производные и компоненты, ферменты нуклеиновых кислот.

Впервые из ряда морских организмов были выделены и охарактеризованы полимерные нуклеиновые кислоты и ряд ферментов-нуклеаз (трепанг, камбала, горбуша). Показано присутствие тканевой и возрастной специфичности метилирования ДНК у горбуши. У голодающей в течение нерестовой миграции (6 месяцев) горбуши открыт процесс деметилирования ДНК как следствие нарушения обмена метионина. У нерестующей горбуши найдено нарушение процесса транскрипции, приводящее животное к гибели после единственного в жизни акта репродукции. Проведено систематическое изучение нуклеаз у ряда морских организмов. В печени камбалы обнаружена ДНКаза, обладающая специфичностью (на ранних стадиях гидролиза) к азотистым основаниям. Разработаны методы получения азотистых оснований, нуклеозидов и нуклеотидов ДНК (209, 225, 227, 236, 267, 269, 329). У ряда морских животных изучены возрастные изменения обмена нуклеиновых кислот.

По результатам этих исследований я написал три монографии и в Ленинграде защитил докторскую диссертацию (1971 г) "Нуклеиновые кислоты и ферменты-нуклеазы пойкилотермных морских животных" (143, 172, 174, 271, 299, 371).

Во Владивостоке меня поразила величественная природа — горы, покрытые невиданными лесами, которые осенью загорались удивительно пестрым ковром, сотканным сказочным волшебником, море, то ласковое, то грозно катящее на берег могучие волны. Меня угнетала мысль, что мы, горстка русских, окружены миллиардом китайцев, миллионами корейцев, японцев, вьетнамцев и вообще азиатов. Я назвал Владивосток "каменным мешком", о котором забыла Родина-мать. Население города не ощущает никакой заботы россиян. Продукты были дорогие, их не хватало. Часто не было электричества, холодными были квартиры. Ужасным был климат: зимой большая влажность, сильный ветер, приносящий снег и холод с Евразийского материка.

Кончилось время моей командировки, я не захотел остаться в Приморье навсегда. Из Владивостока я уехал по двум причинам: из-за климата, к которому не могли приспособиться моя жена и дети, и вследствие желания возвратиться на свою историческую родину Украину, откуда Петр І отправил в сибирскую ссылку моих предков, обвинив их в пособничестве Мазепе.

Задание командировки я выполнил — создал хорошо оснащенную лабораторию биохимии, из врачей, химиков и моряков воспитал сплоченный коллектив специалистов-биохимиков, которые вышли на мировой уровень исследований.

Я быстро привязываюсь к новым местам и людям. Мне жаль было уезжать из Владивостока, где я принимал участие в решении грандиозной задачи — освоении химических ресурсов мирового океана. Жаль было расставаться с моими учениками, которых я вывел в большую науку.

Я уехал из Владивостока в апреле 1968 г., оставив лабораторию биохимии моему ученику (сначала аспиранту, потом заместителю директора по науке) Валерию Александровичу Рассказову. За прошедшие 35 лет Тихоокеанский Институт биоорганической химии превратился в ведущий академический институт, изучающий биологически активные вещества морских организмов и дальневосточных лекарственных растений.

"Морские организмы,— рассказывает Георгий Борисович Еляков, — сейчас вызывают огромный интерес в связи с развернувшейся в мире "погоней за веществами" со все новыми свойствами, полезными для человека. Соответствующие научные учреждения создаются в США, Японии, Австралии, Германии, Франции". Лидер мировой науки в этой области — Тихоокеанский институт биоорганической химии Российской академии наук, созданный академиком Г. Б. Еляковым. ТИБОХ входит в целую систему институтов, созданную за многие десятилетия в Росии на Дальнем Востоке на берегу Тихого океана.

Задача морской биотехнологии — использовать в промышленности, медицине, фармакологии и других областях деятельности человека то, что найдено в природе, в частности в морской среде, которая сравнительно недавно стала открывать свои тайны и возможности человеку. В Тихоокеанском институте уже получено около 500 новых биологически активных веществ из морских организмов. В перспективе практически каждое из них может найти то или иное применение. В Тихоокеанском институте биоорганической химии идет поиск новых физиологически активных веществ, среди которых антикоагулянты, радиопротекторы, иммуномодуляторы, контрацептивы, а также средства защиты сельскохозяйственных растений. Кстати, у них часто обнаруживаются совершенно новые ценнейшие качества. Например, "морские" антибиотики могут быть лишены недостатка, присущего известным сегодня лекарствам этого класса. Они не вызывают устойчивости к себе к болезнетворных микробов.

В институте собрана большая коллекция морских звезд, из которых выделено несколько серий новых стероидов, — всего более 80 соединений. Среди новых лекарственных препаратов, полученных в институте из морских организмов, можно назвать "пибоцин" (от английской аббревиатуры PIBOC), целый ряд алкалоидов (широко применяемые в меедицине физиологически активные вещества, к которым принадлежат, в частности, кофеин, морфин, эфедрин), а также поликарпин с высокой противоопухолевой активностью и новые противогельминтные препараты.

Другие направления российской морской биотехнологии — использование генетического разнообразия и биосинтетических возможностей морских организмов, поиск новых безотходных технологий, производство штаммов морских микроорганизмов.

Без преувеличения национальным достоянием является коллекция морских микроорганизмов, собранная в ТИБОХ. Она содержит более 4-х тысяч штаммов морских бактерий и тысячу штаммов морских грибов. Они найдены в самых разных районах Мирового океана (за исключением Антарктиды, куда экспедиция не состоялась из-зи материальных трудностей, с которыми столкнулась российская наука в последнее десятилетие). Другие известные в мире коллекции, как правило, посвящены только одному (своему) региону.

Как считает председатель Сибирского отделения АН России Николай Добрецов, развитие биотехнологии на Дальнем Востоке имеет большое значение не только для будущего науки, но и для судьбы всего региона, который сейчас переживает нелегкие времена. Для развития многих отраслей производства в нем сейчас просто не хватает людских ресурсов. Решение этой проблемы, по мнению академика Елякова,— в развитии высокотехнологичных отраслей. Ведь сравнительно небольшое количество специалистов, которое требуется, например, для такой высокотехнологичной отрасли, как фармацевтическое производство, основанное на морских биотехнологиях, можно готовить на месте, используя богатые восзможности дальневосточной науки и образования.

Я до сих пор поддерживаю связи с сотрудниками ТИБОХа. Вместе с заведующим лабораторией фармакологии И. И. Брехманом мы проводили исследования в области валеологии и публиковали совместные работы до самой его смерти в 1992 г. После этого я поддерживаю связи с его учениками. Изредка встречаюсь с профессором Ю. И. Оводовым, когда он прилетает в Киев. Мой ученик профессор Н. Е. Хурсин написал моему "научному внуку" Ю. М. Гафурову (аспиранту А. А. Рассказова) письмо с просьбой прислать книгу по ДНКазам, выпущенную во Владивостоке. Ю. М. Гафуров вместе с книгой прислал ему следующее письмо:

Глубокоуважаемый Николай Ефимович!

Спасибо за Ваш интерес к нашей работе. Мы с большой теплотой вспоминаем нашего Учителя. Я практически не общался с Геннадием Дмитриевичем, но с большим уважением относился к его способностям ставить проблемные задачи и умению не работать в корзину.

Валерий Александрович Рассказов и Валерий Васильевич Галкин передают приветы Геннадию Дмитриевичу. Александра Иннокентиевна Парсницкая лет 15 назад умерла.

Искренне Ваш, Ю. М. Гафуров. 31.08.2001 г.