— Нет. Не думаю, что дело во времени пребывания на дне. Но ты — лидер этой стаи. Волчица-вожак. Хренова Акела.
Кларк опять качает головой. Она роется в памяти, ищет что угодно, лишь бы оно противоречило абсурдным заявлениям Актона. И ничего не находит.
Ее начинает подташнивать.
Карл прижимает Лени к себе.
— Плохо дело, любимая. Думаю, новый костюм явно сидит кривовато после такой продолжительной карьеры жертвы, а?
Кларк отворачивается и принимается изучать палубу.
— Но, в любом случае, подумай об этом, — шепчет ей на ухо Актон. — Гарантирую, что почувствуешь себя живой вдвойне, не такой, как сейчас.
— А это и так получается, — напоминает ему Кларк. — Каждый раз, когда выхожу наружу. Для этого мне не нужно подкручивать внутренности.
«По крайней мере, не эти внутренности».
— Это совсем другое, — настаивает он.
Лени смотрит на него и улыбается, надеясь, что он не будет на нее давить.
«Неужели он действительно ждет, что я позволю ему вот так меня взрезать?» — думает она, а потом понимает, что, может, когда-нибудь и позволит, если опасение потерять его неожиданно станет слишком большим и подчинит себе все другие страхи. И будет это уже далеко не в первый раз.
Вдвойне живой, значит. Прячась за улыбкой, Кларк размышляет: это будет вдвое больше всей ее жизни. Пока не самая шикарная перспектива.
Сзади идет свет; гонит тень по дну. Она не может вспомнить, сколько пробыла здесь. Чувствует неожиданный холод…
«Фишер?»
…прежде чем верх берет здравый смысл. Джерри не стал бы пользоваться фонарем.
— Лени?
Она разворачивается вокруг своей оси, видит силуэт, парящий в паре метров от нее. Фонарь глазом циклопа сияет у него во лбу. Кларк слышит беззвучное жужжание, искаженный эквивалент того, как Брандер откашливается, прочищая горло.
— Джуди сказала, что ты здесь, — объясняет он.
— Джуди. — Лени хочет задать вопрос, но вокодер по пути теряет интонации.
— Ага. Она вроде как следит за тобой иногда.
Кларк обдумывает эту новость.
— Скажи ей, что я безвредна.
— Дело не в этом, — жужжит он. — Думаю, она просто… беспокоится…
Лени чувствует, как мускулы в уголках рта слегка подергиваются. Думает, что, может быть, сейчас даже улыбнется.
— Значит, предполагаю, мы с тобой на дежурстве, — говорит она спустя секунду.
Головной фонарь качается вверх-вниз.
— Именно. Надо отодрать кучу моллюсков. Заняться квалифицированным трудом.
Она потягивается, невесомая.
— Ладно, пошли.