Конечно, никто даже не думал о том, чтобы снять линзы в присутствии психиатра.
Карако преувеличенно вздрагивает:
— Пожалуйста. Скажи мне, что он не стал твоей новой моделью для подражания.
— Он и старой-то не был.
Кларк не может к этому привыкнуть:
— А тебя это не беспокоит?
«Ходить вот так, голым?»
— На самом деле одна вещь меня беспокоит. Я ни черта не вижу. Может, кто-нибудь свет включит?..
— Ну ладно, — Карако возобновляет прерванный разговор. — Ты сюда почему спустился?
— Тут безопасно, — отвечает Майк, мигая из-за персональной тьмы.
— Ну да.
— Безопаснее, в любом случае. Ты же не так давно была там, наверху. Разве не заметила?
— Я думаю, что там все несколько искажено. Вот почему я здесь.
— А ты никогда не думала, что ситуация становится, ну, скажем, довольно шаткой?
Карако пожимает плечами. Кларк, представив горячие иглы воды, делает шаг в сторону коридора.
— В смысле, посмотри, как быстро меняется Интернет, — продолжает Брандер. — Еще не так давно ты мог, сидя у себя в гостиной, добраться до любой точки мира, помнишь? Любой мог связаться с кем угодно, как хотел.
Кларк поворачивается. Она вспоминает те дни. Правда, смутно.
— А что насчет вирусов?
— А их тогда не было. Ну или были, но очень простые. Они не умели себя переписывать, не могли справиться с разными операционными системами и поначалу казались просто локальным неудобством.
— Но были же законы, которым нас учили в школе, — говорит Карако.
Лени припоминает:
— Взрывное видообразование. Законы Брукса.
Майк поднимает вверх палец:
— Самовоспроизводящиеся информационные последовательности эволюционируют как сигмоидная функция от уровня ошибок репликации и времени генерации. — Два пальца. — Эволюционирующие информационные последовательности уязвимы для паразитизма со стороны последовательностей-конкурентов с сигмоидной функцией более короткой длины волны. — Три. — Под давлением со стороны паразитов последовательности порождают случайные протоколы обмена подпоследовательностями, являющимися функциями от соотношения длин волн сигмоидных функций хозяина и паразита. Ну или как-то так.
Карако смотрит на Кларк, потом опять на Брандера:
— Что?
— Жизнь эволюционирует. Паразиты эволюционируют. Секс эволюционирует, чтобы им противостоять. Перемешивает гены, чтобы захватчикам приходилось стрелять по движущейся мишени. Все остальное — разнообразие видов, зависимость от плотности населения — следует из этих трех законов. Если самореплицирующаяся последовательность переходит через некий рубеж, то дальше происходит термоядерная реакция.
— Жизнь взрывается, — бормочет Кларк.
— Информация взрывается. Органическая жизнь — просто слишком медленный пример. В Интернете все происходит гораздо быстрее.
Карако качает головой: