— Возможно, я не слишком хорошо с ней справлялась. А ты?
— Я? — Карако закусывает губу. — Это была вроде как сделка. Один год с возможностью продления вместо обвинения. — Уголок ее рта дергается. — Цена мести. Она того стоила.
Брандер откидывается на спинку стула:
— А что с тобой приключилось, Кен? Как ты сюда…
Кларк поворачивается, следуя за взглядом Майка.
Диван пуст. Она слышит, как в конце коридора захлопывается дверь душа.
«Твою мать».
Хотя ждать придется недолго. Лабин внутри уже четыре часа и поэтому скоро уйдет. А горячей воды предостаточно.
— Им нужно отрубить всю эту чертову сеть ненадолго, — раздается голос Карако позади. — Вытащить вилку из розетки. Вирусы такого явно не переживут, могу поспорить.
Майк смеется, довольный в своей слепоте:
— Может, и нет. Только мы тоже не сможем.
КАРУСЕЛЬ
Она пристально изучает экран уже две минуты и все еще не может понять, что же имела в виду Наката. Хребты и трещины бегут по дисплею длинными зелеными морщинами. Жерло привычно отражает эхо, особенно много звуков в центре, поскольку Элис выставила диапазон на максимум. Периодически крохотный сигнал появляется на Главной улице: Лабин лениво проводит скучное дежурство.
Кроме этого, ничего.
Лени закусывает губу:
— Я не вижу никаких…
— Подожди. Я знаю, что видела это.
Брандер заглядывает из кают-компании:
— Что видела?
— Элис говорит, что засекла какую-то активность по направлению на триста двадцать градусов.
«Может, это Джерри», — размышляет Кларк, но Наката не подняла бы тревогу из-за него.
— Да оно недавно… Вот! — Элис тыкает пальцем в экран, доказывая свою правоту.
Какой-то объект мелькает на периферии обзора «Биб». Из-за расстояния и рассеивания сигнала предмет кажется размытым, но, чтобы отразить звуковую волну на такой дистанции, он должен иметь в составе очень много металла. Прямо на глазах Кларк контакт затухает.
— Это не один из нас.
— А оно большое. — Брандер щурится, рассматривая экран; линзы сверкают отраженным светом сквозь белые прорези век.
— Грязекопатель? — предполагает Лени. — Может, подлодка?
Майк хмыкает.
— О, вот и оно снова, — говорит Наката.
— Они, — поправляет Брандер. Два почти неразличимых сигнала дразнятся по краям дисплея. Два крупных неопознанных объекта, эхо от которых сейчас едва различимо звучит в придонном шуме, а потом снова в нем тонет.
Оба исчезают.