— …просто отправиться на поверхность. В этом костюме можно протянуть много дней.
«Уверен? Как будто они позволят тебе уплыть с их… А что для них Фишер? Домашний зверек? Талисман? Любимец?»
— Шесть.
«Модель для подражания?»
— Семь.
«Боже, Боже».
— Восемь.
— Пожалуйста, — шепчет он.
— Девять.
Ив раскидывает руки в стороны. Джерри уплывает во тьму.
Останавливается.
Разворачивается и висит в воде, на расстоянии метров пяти.
— Фишер? — Скэнлон оглядывается. У него такое чувство, что сейчас они двое — единственные оставшиеся частицы во всей вселенной. — Ты меня понимаешь?
Он протягивает руку. Тот дергается нервной рыбой, но не уплывает.
Ив осматривает бездну и кричит:
— Вы вот такими хотите стать?
Никто не отвечает.
— Вы хоть понимаете, что семь месяцев сенсорной депривации сотворят с вашим разумом? Думаете, он сейчас хоть чем-то напоминает человека? Хотите провести остаток жизни, копаясь в иле, пожирая червей? Вы этого хотите?
— Мы хотим, — жужжит что-то во тьме, — чтобы нас оставили в покое.
— Этого не произойдет. И неважно, что вы сделаете со мной. Вы не останетесь здесь навсегда.
Никто не хочет спорить с ним. Фишер продолжает парить перед Ивом, склонив голову набок.
— Послушай, К… Лени, Майк. Вы все. — Луч фонаря бьется из стороны в сторону, освещая пустоту. — Это всего лишь работа. Это не образ жизни.
Только Скэнлон знает, что врет. Все эти люди были рифтерами задолго до того, как появилась такая должность.
— Они придут за вами, — говорит он еле слышно, не понимая — угроза это или предупреждение.
— А может, нас тут уже не будет, — в конце концов отвечает бездна.
«Боже».
— Слушайте, я не знаю, что тут происходит, но вы не можете по-настоящему хотеть остаться здесь. Да никто в здравом… в смысле… Да господи, где вы?
Нет ответа. Только Фишер рядом.
— Так не должно было быть, — умоляет Скэнлон.
А потом: