Савада хихикнула, заставляя Реборна окончательно вытряхнуть из мыслей застрявший образ откашливающейся кровью и падающей наземь ученицы.
– Кстати! – настроение у Тсуны поднялась, и она была готова нести радость и чушь в мир. – Я тут подумала…
– И тебе понравилось?
– Эх, мило, что ты пытаешься быть смешным, – со снисхождением произнесла она. – Я не о том. Я подумала, что быть «Десятой Вонголой» не круто. Надо что-то менять.
Реборн ничего не понял. Тсуна хочет… уйти из мафии? Можно понять, она пережила слишком много для пятнадцати лет. Лишенная нормальной юности, обремененная ответственностью, она могла желать избавиться от этого груза. Но сейчас поздно. Да что уж там, поздно с самого начала. Из мафии не уйти. И если Тсуна действительно хочет спокойной жизни, Реборн помочь не может… только если не украдет ее и они не сбегут.
– Я имею в виду, «Десятая» звучит скучно. Вот скажи, разве я не сделала нечто выдающееся, что заслуживает особого титула?
– А, так ты про свою манию величия? Ничего нового и серьезного, – Реборн мог расслабиться.
– Вэй-вэй! Попрошу не грубить! Вот что сделали другие боссы? Ну, Джотто создал семью, окей, потянет. Но что дальше? Из всех могу вспомнить только Четвертого. Вилка – залог успеха. Пхех.
– Я заставлю тебя перечитать историю Вонголы, чтобы ты еще раз подумала, – он поверить не мог, известные во всем мире мафии боссы Королевской семьи были так принижены японской школьницей. Даже бедный Ноно.
Хотя да, кто-то из них путешествовал во времени? Спасал мир? Снимал проклятие?
– И какие у тебя варианты? – у него не получилось ответить на предыдущие вопросы, поэтому в мысли ученицы можно найти зерно истины.
– Что-то интересное и классное, но скромное. Знаешь, типа… Ультра-круто-убийственная-королева-ассасин?
Реборн решил промолчать.
***
Тсуне снился Четвертый. Он молил ее перестать шутить про его оружие, потому что устал от того, как часто это повторяется. Проснувшись среди ночи, полусонная Тсуна не могла понять, сон ли это или Четвертый, чей отпечаток все еще находился в кольце, реально говорил с ней. Если второе, то ей почти стыдно. Почти, потому что это очень забавно.
– Хиии, – вырвалось у девушки, когда она заметила фигуру у своей постели. Ночью ничего, кроме очертаний, разглядеть не удалось. Но логика подсказывала, что это вряд ли наемный киллер пришел по ее душу. – Санта-Клаус? Еще не декабрь.
– Зверек, – ах, Кёя. Понятно. Он же сын того, кто финансирует больницу, у него есть привилегии.
Савада, опираясь на локти, попыталась сесть и увидеть лицо, скрытое в тени.
– Лежи.
Отчего-то она послушалась.
– Ты чего тут? – зашептала Тсуна.
– Спи.
– Хэй. Мы могли бы поговорить. Ты же не просто так пришел?
Хибари ничего не ответил. Он не мог сказать ни «нет», ни «да». Он тут по довольно глупой и сентиментальной причине. Кёя хотел увидеть Тсуну. И все.
– Спи.
– Тебе повезло, что я действительно сонная. Так бы не избежал допроса.
– Хм.
– Да-да, – тихо и заторможенно пробубнила она. – И не сиди тут всю ночь.
– Хм.
Кёя ее, конечно же, не послушал, но утренняя Тсуна об этом могла только догадываться.