Тсуна с горечью прикинула, сколько еще раз она заставит близких так плакать и переживать?
– Да чего тебя ругать? – с безнадегой облокотившись о стену задал риторический вопрос Такеши.
– Ку-фу-фу, именно. Это как доказывать рыбке в аквариуме теорему Ньютона-Лейбница.
– Грубовато, – буркнула Тсуна. – И с каких пор ты, пропускающий школу, знаешь такое?
– Я экстремально хотел убедить Тсуну-чан, что так делать нельзя, но стоило увидеть ее, и стало не до этого! Как так? – Рёхей эмоционально всплеснул руками.
– Загадка вселенной, – отшутилась Савада, утирая с лица смущенной Хром слезы.
– Почему ты не можешь быть серьезной?
– Десятая вольна сама выбирать, как себя вести. И никто ей не указ, – несмотря на обычное поведение, выражающееся в защите босса, Хаято не фонтанировал привычной уверенностью. Он многое бы хотел сказать и сам, да сдерживался.
– Ой, я разрешаю вам всем поругаться! Хуже не будет.
– Ну да, куда уж хуже, – ничего, кроме этой фразы, Реборн больше не удосужился сказать. Можно было и вовсе забыть, что он находится с ними в комнате, если бы репетитор не сверлил взглядом ученицу.
– Я должна извиниться, да? – ероша волосы, уточнила Тсуна. Вину за все эти волнения она должна загладить.
– Десятая… – прозвучало с каким-то непонятным осуждением.
– Тсуна-чан, не в этом же дело.
– Сасагава-семпай прав. Не нужны нам извинения, – улыбка Ямамото треснула.
– А что тогда?
– Чтобы ты была в порядке, Тсунаеши-чан, – Хром закивала словам Мукуро.
– Что толку с извинений, если ты опять сиганешь куда-то и пострадаешь?
У Тсуны вырвалось недоуменное «ох». Девушка замолчала. Она понимала, это очевидно, но все-таки была убеждена, что ей надо извиняться.
– Вы заставляете мою совесть проснуться…
– То, что мертво, проснуться не может.
– Классика, – с усмешкой согласилась Савада, а потом, склонив голову, продолжила: – Мне правда жаль, что так вышло.
– Нет, не жаль, – уверенно произнес Мукуро.
– Не жаль, не жаль, – вторил за ним Такеши.
– Совсем не жаль, – важно кивнул Рёхей, улавливая ход мысли друзей. – Ты бы сделала то же самое. И сделаешь.
– О, ладно, может, не жаль… – ее изучили слишком хорошо! – Но кто знал, что так выйдет?
– Оя? Ты.
– Ага, ты.
– Поэтому не рассказывала про проблемы с пламенем, – не давая ни шанса на побег, сказал Ямамото.
– Черт, – она забыла об этом. Понятно же, что они теперь в курсе. Двойной черт. – Я собиралась рассказать попозже.
– В своем завещании?