Девушка всегда хотела стать мастером карточных фокусов. Что ж, три недели в четырех стенах – самое время для саморазвития?
– О, нет, – застонал Скуало. Он жалел, что так подставился в битве с Джагером. Не будь он в больнице, мог бы избежать каждодневных пыток. И тогда бы Савада бегала к Занзасу, у которого была настолько сильно ранена рука, что чуть не дошло до ампутации. Только силы квалифицированных специалистов смогли спасти конечность.
Сейчас Занзас в своей отдельной палате, где он заперся, был в безопасности от нападок девчонки.
– Я прочитала в интернете про фокус с картами и живой рыбкой… Рыбки у меня нет. Или есть? – Тсуна выжидающе уставилась на Суперби.
– Ши-ши-ши.
– Черт тебя побери, врой! Босс говорил, что ты пообещала не шутить больше так?
– Есть запись с диктофона? Нет? – Тсуна усмехнулась. – Если нет доказательств, то тут я бессильна. Хиии!
Сделав шаг в комнату, она споткнулась о пустоту. Сидящий на постели Скуало зачем-то вскочил, чтобы поймать непутевую. В этом был весь Скуало. Ругается на нее, но не злится по-настоящему. За последнее время он даже привык к малявке… на него плохо влияет нахождение в замкнутом пространстве в окружении кучки психов.
– Ой, я всегда знал, что ты не ненавидишь Тсу-чан, – сказал Луссурия, вошедший в палату и завидевший, как товарищ аккуратно поддерживает девушку за локоть.
– Врооой!
– Хехе, – Тсуна поискала листочек и ручку, найдя только второе, ей пришлось писать на одной из принесенных карт, на Джокере, если быть точной. – Вот.
– Что это?
– Талон на месяц избавления от шуток о короле рыб и тому подобное, – она не могла не оценить помощь Скуало. Он рисковал ради них всех в битве, конечно, она хотела быть благодарной.
– Хм, надо было раньше, – смирно ответил мужчина, смотря на корявые итальянские буквы и рисунок с лицом мини-Тсуны.
– А что бы подарить Занзасу?
– Ничего, врой!
– Ши-ши-ши, лучше ничего, он от браслета дружбы не отошел, – Бел улыбнулся, с садистским удовольствием вспоминая гнев босса.
– Он его вроде бы не выбросил, – вдруг сказал Мармон.
На секунду все замолкли.
– Надо пойти к нему! И поговорить о нашей великой дружбе! Кто знал, что он такой стеснительный? – Тсуна подпрыгнула на месте, придумав новый сумасшедший план.
– Врой! Держите мелочь! А то убьется!
В общем, в больнице было весело. Жаль, что только Тсуна задержалась там надолго. Никто не уступал, жестко отрезая ее попытки выпросить выписку. Что друзья, что врачи. Эх.
Единственными, кто не навестил ее, были Вендиче. И нет, Тсуне не нужны были благодарности от них. Они почти ничего не получили от снятия проклятия, но поговорить хотелось. Узнать о том, как они и что планируют делать.
Верде, который изучал и их состояние тоже, влияние, оказанное на них, как-то раз передал Тсуне слова Джагера.
– Не помню дословно, так как это было что-то ужасно неинтересное. Но тот Страж, что заместитель Бермуды, поблагодарил тебя.
Вендиче не вернули себе нормальный облик, не стали живыми, но изменения в мироустройстве затронули и их. Теперь они могли отказаться от существования. Раньше, сколь сильно бы они ни желали избавиться от тягостной недо-жизни, ничего поделать было нельзя. Даже Бермуда, который питал Стражей пламенем, ничего не мог предпринять. Они были бессмертными, закованными в мертвое тело и обреченными на вечную жизнь без людских удовольствий. Теперь у них был выбор.
Двое Вендиче, устав от их образа жизни, отказались от пламени Мрака и рассыпались прахом. Они нашли покой. Что собирались делать остальные, неизвестно. Поэтому-то Тсуна и хотела обсудить с Джагером и Бласом, что они собираются делать. Но сейчас им поговорить было не суждено.
Зная, что впереди еще много времени, Тсуна решила не спешить. Их дороги еще пересекутся.
***