Энма в сотый раз отказался от того, чтобы Нана приготовила что-то из его любимых блюд.
– Мне нравится все, что вы готовите, – смущенно добавил он, поедая завтрак. Помимо смущения в парне было много нервозности. Он тряс ногой под столом, безуспешно пытаясь повторить за Тсуной. Она тоже волновалась, но это почти не проявлялось, разве что она часто залипала в пустоту и промахивалась палочками мимо рта.
Утро Козато выдалось нелегким, звонок, трудный разговор и теперь вот завтрак у Савады. А впереди еще трудное испытание. Но Энма знал, что так будет правильно.
– Ох, дорогой, где ты был? – спросила Нана у стоящего за спиной ребят мужчину.
Тсуна и Энма выпрямились по струнке и потерянно посмотрели друг на друга. Они не были готовы.
– Проснулась, а тебя нет. Все хорошо? – обеспокоенно спросила мама.
Тсуна тоже не знала, где именно пропадал отец. Либо его лечили, либо он докладывал Колонелло о том, что они провалились. Наверное, Колонелло и Лар расстроены, но это точно к лучшему.
– Почему все так напряженно молчат? – продолжила Нана, переводя глаза с дочери и ее друга на мужа.
И тут Тсуна и Энма пришли в себя и отлипли от стульев, резко встав на ноги и разворачиваясь до странного синхронно.
– Простите, Савада-сан! – Энма поклонился настолько низко, насколько смог.
– Прости, пап! – Тсуна в отличие от парня замешкалась, за столько лет она так и не привыкла кланяться. Дело ли в обычной привычке или пресловутой гордости, но в этот раз нужно было пересилить себя.
Нана приглушенно воскликнула от удивления, когда увидела неожиданную сцену перед собой. Но волноваться было не о чем. Она обратила внимание на холодящие ее душу отношения дочери и мужа, и было нетрудно понять, что происходит.
Женщина тихо вышла из комнаты, улыбнувшись замерзшему на месте и незаметно паникующему Емицу. Поздно ей было лезть в дела мафии, лучше дать им поговорить без лишних ушей. Ей достаточно примирения семьи, без правды можно обойтись.
Тсуна затараторила:
– Это был Деймон, он принял вид тебя и убил ро… кхм. Я виновата, я должна была доверять тебе, пап.
– Что? Нет, я виноват! – Энма скосил глаза на уже выпрямившуюся подругу. – Меня обманывали так долго, я должен был понять, что и тут все не так, как кажется на первый взгляд. Я должен был молчать, я все испортил! Ваши отношения, и…
– Молчать? Нет, как бы ты жил с этим!
Козато все же встал ровно, чтобы нормально поговорить с девушкой.
– Но я был не прав, я только испортил все! – повторил он.
– А если бы был?
– Это неважно.
– Очень важно! Нет ничего плохого в том, что ты рассказал, но я должна была все проверить. Я не поверила отцу, когда он все отрицал. Я… я… – Тсуна активно жестикулировала руками, пытаясь компенсировать отсутствие слов.
– Эй, ребят, – попытался остановить их Емицу, но они не прекратили убеждать друг друга в своей вине.
Они напоминали детей, только те бы спорили, кто съест последнюю конфету или какой супергерой круче, а не кто виноват во всех грехах.
– Никто не будет меня слушать? – и да, его проигнорировали.
Ладно, нужно было привлечь их иначе.
Емицу схватил ребят за предплечья и потянул на себя, впечатывая в свою грудь и обнимая.
– Не страшно, я не обижен. Все закончилось хорошо, – добродушно сказал он этим глупым ребятишкам. – В мафии случается и не такое, я могу понять, как в таком возрасте легко потерять доверие ко всем. И вы молодцы.
Тсуна спрятала свое счастливое лицо, чувствуя, как груз размером с материк падает с плеч. Она знала, что отец не будет злиться, но получить подтверждение, ободряющие слова и объятия было лучше любых догадок. Она схватилась за футболку Емицу, виновато думая, что с его раной. Но тяжело было не наслаждаться моментом, из мыслей вылетало все путное.