Емицу молчал. Он не мог ответить ни на один вопрос.
– Не думаю, что «хотел тебя защитить» будет считаться?
– Ты прав. Не будет.
Тсуна закрыла глаза, чтобы скрыть разочарование. Разочарование в отце, в себе, во всем.
В попытке найти поддержку, самого того не осознавая, Тсуна нашла глазами Реборна. Отчего-то стало легче. Репетитор молчаливо наблюдал, отвечая на ее взгляд кивком. Он не знал правды, что скрывалась за всем, но вставал на сторону Тсуны, без слов говоря, что ей нужно действовать, исходя из своих желаний.
Интуиция тихо шептала о том, что не все так просто, но ответа, виноват ли отец, не давала. Оставалось поступать по-своему, не надеясь на помощь свыше. Никто же не придет и не расскажет, как все было на самом деле.
– Тогда решим так, как планировали изначально, – девушка размяла запястья.
– Я бы признался, если бы был виноват. Я не хочу врать тебе.
– В твоем объяснении есть резон, но ты врал мне и маме довольно часто, – Тсуна пожала плечами, словно ее это ни капли не волновало. – Поэтому продолжим.
Емицу грустно улыбнулся, и в то же мгновение Тсуна подлетела вверх.
За ее безэмоциональным выражением лица, вызванным гиперрежимом, скрывалось на удивление немало переживаний. Но они мешали не то что сражаться, думать рационально тоже становилось труднее.
Она спикировала вниз, в этот раз не сдерживаясь. Удар, пришедшийся на грудь мужчины, был неслабым.
– Ответь мне! Хватит стоять, делай что-то! – отчаянно выкрикнула она. – Активируй пламя!
– Не хочу тебе вредить.
– Пластинка заела?
– Ты можешь злиться на меня. До конца жизни, если тебе будет так угодно. Я приму это и не приближусь, лишь бы ты была в порядке.
– Ох, Боже… как мило, – противореча своим словам, она скривилась от избитости и слащавости. – Но мне нужно не это!
– А что? Чтобы я признался в том, чего не делал?
– Не знаю! Я не знаю! – крик шел из души, Тсуна себя не контролировала. – Правда… Я не знаю, что заставит меня поверить, я просто… просто хочу… хочу, чтобы у нас были нормальные отношения. Хочу проводить время с тобой, но не могу! Почему так сложно? Почему ты… тебя никогда не было рядом. Ты появился тогда, когда у меня уже были те, на кого можно положиться, кого можно спросить о мафии. Где был ты? Почему мама должна так переживать? О, нет, я говорю слишком много, – она точно не собиралась поднимать вопросы воспитания.
Она не ребенок, никогда не была им в этой жизни, ей не нужны были прямо-таки лучшие родители. Но когда в дело вплелась мафия, и мир стал до дикого ненормальным, ей нужен был не Реборн и Хаято, которые по-своему пытались помочь, не одноклассники, которые ничего не знали, и не Дино из чужой семьи, а отец – человек, который являлся причиной всего.
Тсуна заглянула в глаза отца. Он не собирался сражаться. Это так очевидно. Значит, все на ней.
Она снова отлетела назад, прямо к заброшенному зданию, решаясь взять наибольший разгон. Устойчиво встав и сжав кулаки, Тсуна вдохнула. Выдохнула. И, решившись все закончить, бросилась вперед. За секунду сократив дистанцию и появившись перед отцом, она нацелилась в его левый бок. И, будто бы Емицу было плевать на скорость и обжигающее чужаков пламя, он перехватил ее руку.
Емицу сжал ее правое запястье. И это было болезненно, потому что сил он не жалел.
Глаза Тсуны распахнулись, когда она поняла, что это не жестокость проснулась в отце. Все проще, он сжимал запястье прямо поверх часов. Он давил не на руку, а на гаджет.
– Не..!
Тсуна попыталась освободиться, но не вышло ровным счетом ничего. Было поздно. До того, как часы разломаются под хваткой мужчины, оставались жалкие секунды.
Тсуна принимала решения быстро и спонтанно. Сконцентрировав пламя в свободной левой руке и сделав выпад, она создала небольшой взрыв, который окатил и отца, и ее саму. Из-за этого Емицу немного отбросило назад, на ногах он удержался, как и Тсуна. Но было поздно.
Девушка опустила взгляд. Ее часы были сломаны, разбитый экран почернел. Черт. Такого в плане не было.
– Своей цели я добился, – Тсуна подняла голову на отца и замерла, шумно втянув воздух.