— Как продвигается? — спросил ее вошедший в комнату Максим.
— Глаза устали, — ответила Катрин, кивнув в сторону монитора.
— Полистай тогда картинки, — и он бросил ей какой-то журнал. — Может, найдешь идею для интерьера. Нам нужна фишка. Что-то, чем мы сможем привлечь народ. Почему бы не новая обстановка? Стилизация…
Катрин уже советовала ему раньше специализировать меню в сторону русской кухни, но он решительно отверг ее предложение. Мол, поменяв меню, они растеряют больше постоянных клиентов, чем привлекут новых.
Она взяла журнал и бегло пролистала его.
— И что ты хочешь? Картины с фараонами? Китайских божков по углам?
— Китайский стиль — это неплохо.
— Русские, которые приехали во Францию, чтобы открыть кафе в китайском стиле…
— Да какая разница, русские, нерусские? Азиатское сейчас модно. Не хочешь искать идеи — занимайся базой, — сказал Максим, ткнув пальцем в монитор и оставив на нем отпечаток. Катрин тут же принялась протирать монитор салфеткой, а потом, изображая величайший интерес, продолжила листать глянцевые страницы.
На одной из них она увидела подозрительно знакомое лицо. На фотографии был изображен герой статьи, пафосно сидящий на диване, по обоим бокам от него — две скульптуры-кошки. Он небрежно приобнимал каждую своими длинными тощими руками. Катрин скептически хмыкнула. Кошки выглядели симпатично, но сама она никогда не купила бы такую себе домой — слишком массивные. Да и кому придет в голову поставить посреди дома гигантскую кошку, которой место где-нибудь в храме богини Бастет?
— Отличный выбор, — прогудел Максим у нее над ухом. — У котов куда больше поклонников, чем у азиатщины. Как ни зайду в интернет — всюду кошки, кошки… Котокафе — это мысль. Закажи четыре таких… Нет, три. Одну поставим прямо на улице у входа.
— Что за безумная идея, — пробормотала Катрин.
— Ты не бухти, а звони им, узнавай цену. Просто ревнуешь, что я первый озвучил. Я же видел, как ты жадно на них глазела, — и он оставил очередной жирный отпечаток уже на странице с фотографией.
На самом деле, Катрин «глазела» не на кошек, но не озвучивать же это Максиму.
— А это кто на фотке, дизайнер? — продолжил Максим. — Похож на глиста в костюме. Хранцузская богема! Когда позвонишь, спроси еще, работал ли он с кафешками. Может, вывеску нам новую сделает.
— Это скульптор.
— А разница? Спорю, за деньги хоть пять вывесок намалюет?
— За деньги и я тебе намалюю.
— Ну уж нет, Катенька, ручки у тебя не из того места для таких делов! Позволь поработать профессионалу.
— А у него как будто из того, он же не художник, — раздраженно отозвалась Катрин, но Максим уже ушел. Вечно он ищет, куда бы девать свободный капитал, буде таковой у них появляется. Лучше бы снял им нормальное жилье.
Она набрала указанный под статьей номер, готовясь выслушивать удивленное «Катрин? Откуда вы узнали мой номер?», но в трубке отозвался незнакомый голос. Катрин принялась заваливать собеседника вопросами, каковы точные габариты да цены кошек. Человек, представившийся Стефаном, рассеянно предложил ей подъехать и лично посмотреть. Не слишком вдохновляет на покупку. Любой другой потенциальный покупатель на месте Катрин уже давно бы распрощался с этим не особо толковым продавцом и принялся бы искать иного поставщика.
Но у Катрин было целых три причины тратить время на поездку. Во-первых, Максим начал бы пилить ее за то, что она так и не купила столь понравившихся ему кошек. Во-вторых, ей хотелось уйти из этой комнаты с сочащимся чернилами потолком. В-третьих, это был шанс пересечься с Ониксом и спросить того, как продвигается борьба с кошмарами.
Надо бы не забыть поздравить его с успешным высвобождением из-под ареста. Катрин надела куртку и отправилась по указанному адресу. Небо колыхалось над нею глубокими волнами, ни дать, ни взять, настоящий океан во время шторма, и девушке оставалось только гадать, каким оно представляется нормальным людям. Голубое ли оно, как на фоновой заставке их компьютера, или «железное», как в поэмах Гомера?
Катрин старалась не слишком вглядываться в происходящее над головой, ведь тогда ей казалось, что она действительно зависла над Атлантическим океаном вверх ногами, и это мгновенно заставляло терять равновесие. Дома на улице гротескно вытягивались вверх острыми шпилями, которых в этом районе отродясь не бывало. Во всей раскрывавшейся перед нею картине Катрин находила некую специфическую красоту сродни той, что можно увидеть в увядании бутонов стареющих цветов. И она улыбнулась — мол, хоть что-то хорошее в ее сумасшествии.
Она гадала, скоро ли начнут появляться на улицах ониксовы монстры, но те не торопились явиться пред ее очи. Только сестра время от времени поджидала момент, чтобы вторгнуться в мир Катрин, с каждым разом все с большим упорством. Вот и сейчас на асфальте то тут, то там попадались босые мокрые следы — явный привет от ее личного монстра.
По адресу, озвученному Стефаном, оказался третьесортный бизнес-центр с изрисованной местной шпаной дверью. Ни домофона, ни охраны — входи, кто хочет. Судя по планировке, раньше здесь явно был жилой дом. Шахта лифта, с хлопком раскрывшего перед посетительницей двери, ограничивалась от подъезда сеткой. Весь внутренний вид кабины намекнул Катрин, что лучше бы той подниматься пешком.
Заплеванная лестница привела ее к двери с табличкой «Креативные интерьеры». «Видать, интерьеру подъезда уже никакой креатив не поможет, раз они не берутся», — подумала Катрин, нажимая кнопку звонка. Никто не торопился идти встречать ее, и Катрин давила копку еще и еще, пока до нее не дошло, что звонок не работает.
На стук тоже никто не отвечал, и Катрин дернула дверную ручку. Не заперто.
Помещение «Креативных интерьеров» оказалось, вопреки настороженным ожиданиям посетительницы, чистым и полным приятных запахов — кипарисовый эфир, и, кажется, лимонный. На столах вдоль стен соседствовали аккуратно и со вкусом расставленные вазы, чаши, статуэтки, шкатулки, рамки для фотографий — столько всего, что у Катрин сразу разбежались глаза.
Она подошла и взяла в руки одну из фигурок — медный ушастый слоник, спину которого покрывала парчовая накидка, расшитая стекляшками. Судя по ценнику, за него просили сто двадцать два евро. Катрин чувствовала себя будто очутившейся в настоящей сокровищнице. Тем удивительней был контраст улицы, грязного подъезда — и всего того, что она увидела за незапертой дверью. Любой мог зайти с улицы и беспрепятственно вынести отсюда весь товар. Катрин подловила себя на желании случайно уронить этого столь приглянувшегося ей слоника себе в сумку, тем более что камер под потолком не было видно. Но она сдержалась и вернула его на место, между слоном побольше и треугольной чашей из зеленого стекла, полной странных черных шариков, похожих на ягоды, но скользких и мягких на ощупь.