B. (подавленно): Мне говорили, что цвет тапок — это просто формальность.
H.: Так и есть.
B.: Ничего подобного. Я тут несколько минут, а меня уже дважды забросали мусором.
H.: Это же не значит, что тапки плохие, или плохи те, кто их выдает. Просто люди забыли, что назначение тапок — всего лишь греть ноги.
B. поднимает полу белого балахона. H. оказывается босым.
B.: Тебе не холодно?
H.: Я привык.
B. снимает свои тапки, выбрасывает и тут же начинает поеживаться.
Приходят люди и начинают гротескно ужасаться. Несколько человек тоже сбрасывают тапки, становятся рядом с H. и B., притопывают, согреваясь, дуют на руки. Вскоре некоторые не выдерживают и снова надевают тапки, уходя в толпу.
Толпа: Им холодно! Им холодно! Помогите им!
Толпа надевает тапки на босых, кроме H. и B., босые не сопротивляются. К этому времени B. перестает ежиться.
H.: Ну как?
B.: Уже не мерзну.
Толпа: Нет, мерзнешь!
B.: Не мерзну!
Толпа: Спасите человека, не ведает, что творит!
Толпа оттирает H. в сторону, и окружает B.
Толпа: Одевайте его, одевайте скорей! Где его тапки?
Происходит суматоха, затем толпа расступается. На B. разные тапки, один — красный, другой — синий.
I.: И как нам теперь с ним обходиться, как с синетапковым или с краснотапковым?
C.: Как с синетапковым, очевидно и дураку! Это все афера, чтоб не помогать с булыжником.
J.: Нет, как с краснотапковым! Так могут поступать только краснотапковые.
C. и J. начинают драться. Выходит D., и все затихают.
D.: Убейте уродца, и дело с концом!
Толпа (хватаетВ. и уводит, радостно): Убивать, убивать!
D. (оглядываясь на остающегося в одиночестве H.): За тобой мы еще вернемся!
H. убегает. B. босиком бродит с обратной стороны арки, где был вначале. К нему выходит А..
B.: Страна безумцев!
А.: Вы выбрали тапки на следующий заход?
B.: Что?! Нет! Я туда ни ногой!