— Ты уверен, что хочешь идти в церковь в таком виде? — спросил у него бармен. — Ладно, дело твое.
И он объяснил уже нетвердо держащемуся посетителю, как добраться до ближайшего костела. Тот в ответ благодарил бармена так горячо, что ему стало неудобно. Уходя, Стефан накинул чаевых в три раза больше, чем заплатил за заказ, и весь дискомфорт бармена улетучился.
Когда небеса посылают знак — это совсем уж прямой намек. Только на что? Вряд ли это предложение переосмыслить свою падшую жизнь. Слишком много чести для одного менеджера-агента.
Стефан взялся руками за прутья забора, окружавшего костел, и так и пополз вниз, пока не оказался на коленях. Там, за забором, возился садовник. Он взглянул на Стефана, что-то неодобрительно пробурчал, но не стал его прогонять и вернулся к своей работе, шурша старой метлой по брусчатке опавшим листьям.
— Прости, но я не понимаю, чего ты от меня хочешь, — сказал Стефан, глядя вверх, за венчающие костел кресты, на бледно-серое небо без просветов.
— Смирения. Я хочу этого ото всех, — послышался ему голос. Почему-то Бог звучал теми же интонациями и тембром, что и Оникс.
— Иисус, ты? — произнес Стефан, тут же взмокнув. — Разве я настолько погряз в гордыне, что ты отправил мне своего посланца?
— Людям тяжело судить самим о своей душе.
— Сегодня я спас женщину, Господи. Это ты послал меня к ней, чтобы я получил шанс очиститься?
— Так оно и было, сын мой. Я рад, что ты ступил на стезю света.
Стефан увидел, как с противоположной стороны забора к садовнику метнулась еще одна бледная тень, схватила старика и унеслась с ним назад. О том, что во дворе вообще был какой-то садовник, осталась напоминать только осиротевшая метла, упавшая в гору листьев и разметавшая их по тропинке. Стефан обомлел и еще более устрашился господней руки.
Оникс, стоявший за его спиной, видел только то, как одна из его статуй провернула преудачнейшее представление. И плевать, что от садовника скоро ничего не останется, кроме обглоданных конечностей.
Стефан обернулся и встретился с ним взглядом. Его опьяневший мозг осмысливал происходящее. Оникс, Бог, ангелы — все перемешалось в его голове. Он пытался как-то связать детали в единую картину, но она тут же распадалась на отдельные звенья.
— Что ты здесь делаешь? — только и смог спросить он.
— Спасаю тебя, сын мой, — ответил Оникс. — И все остальное человечество в придачу.
Сны день ото дня становились все сквернее. Сегодняшний мог взять Оскар в номинации «Самые мерзкие сновидения». Огромная горгулья выползла прямо из чрева Катрин, а та не могла ни шевельнуться, ни закричать.
После пробуждения Катрин сразу полезла в интернет, чтобы хоть как-то отвлечься от неприятного ощущения. На форумах появлялось все больше записей о смертях в том районе, где Катрин раньше работала толковательницей снов. Газеты и телевизор на этот счет молчали.
Последней жертвой был старик, живший при церкви. Одни писали, что его загрызла бешеная собака, другие — что его убил, несомненно, человек. Кому мог помешать этот старик? А все эти комментаторы в интернете, откуда они хоть что-то могут знать о том, как все было на самом деле?
«Мои статуи ожили, вышли из-под контроля, разбежались по Парижу и убивают людей», — вдруг прозвучали в голове Катрин те слова, что она недавно слышала в полицейском участке. То, что она видела после этого, давало ей все основания не отбрасывать это утверждение, как бред.
«Пусть полиция разбирается», — сказала себе Катрин. — «Или Оникс собственной персоной. Сам заварил кашу, сам и расхлебывай». Но, тот образ, что запечатлелся в ее памяти, не слишком-то напоминал супергероя, способного спасти город от оживших монстров.
Катрин заставила себя вернуться к перебиванию сумм с чеков в базу данных. Дело скучное и даже унылое, но кто-то должен этим заниматься. Ей удалось сосредотачиваться на работе целых двенадцать минут.
«Надо сидеть тихо и благодарить судьбу, что самой удалось выбыть из круга потенциальных жертв», — подумала она. Статуи когда-то хотели отомстить Ониксу. Были ли новые жертвы такой же местью своему творцу, или чем-то иным? Надо ли этим монстрам питаться?
Катрин представила, что будет, если монстры сожрут всех людей в районе. В этом случае они начнут охотиться на людей по всему городу… Хотя до того момента их всех, скорее всего, эвакуируют из Парижа. А дальше монстры рассеются в поисках пропитания по всему мира. Остается надеяться, что они не могут порождать себе подобных. Ни полиция, ни армия не смогут с ними справиться. Их ведь никто и не видит, кроме Катрин и Оникса.
«Ну уж нет, я тоже не подхожу на роль спасителя мира».
Она откинулась на спинку стула и посмотрела на потолок, на котором конденсировалась какая-то черная жидкость. На стенах сверху уже образовались подтеки. Катрин поднялась на этаж выше, и там, естественно, ничего не странного не обнаружила. Она позвала в комнату одного из работников кафе, чтобы тот помог ей вытереть грязь со стен и потолка, но тот божился, что не видит никакой грязи.
«Все понятно. Очередное не то видение, не то явление из других миров. Как он и говорил: сначала начались кошмары, потом они стали прорываться в жизнь, их становилось все больше и больше… Неужели от этого нет лекарства?»
Когда Катрин в следующий раз взглянула на потолок, то увидела кривые буквы «УХОДИ», сочащиеся черным.
— Я бы и рада уйти, — сказала она с напускным дружелюбием, глядя вверх. — Но больше некому подбить чертов баланс!
И она вернулась к клавиатуре. Все буквы и цифры перемешались между собой, а половина и вовсе превратилась в иероглифы, равно как и надписи на экране. Работать стало невозможно.
«Я все равно не хочу никуда ввязываться».