– Это… в общем, я идиот. Думал, что правильно так, пойти против себя и своих принципов, но это не я. Натворил всякой фигни, а когда остыл, то одурел от совершённого. Настоящий я другой. Я бы никогда так жестоко не поступил с тобой и оправдывать себя не буду. Я виноват перед тобой и перед собой, поэтому прошу прощения за свою вспыльчивость. Никогда меня это не приводило ни к чему хорошему, вот и подтверждение, – наигранно улыбается и садится рядом со мной.
– Тебе не за что извиняться, мы на разных полюсах, и ты защищался, – пожимая плечами, поворачиваю голову, рассматривая разорванные звенья и камни от браслетов на полу.
– Есть за что, принцесса, есть. И я признаю это.
– Ладно, это твоё решение. Я бы хотела остаться одна, мне нужно привести себя в порядок.
– Понял, если что, то я через стенку буду, – Рафаэль поднимается с кровати, краем глаза наблюдаю, как он, прихрамывая, идёт к двери, но неожиданно останавливается, и я перевожу взгляд снова на пол.
– Не хочешь исчезнуть, Мира?
– Что? – Удивлённо выдыхаю я, поднимая к нему лицо.
– Не хочешь исчезнуть со мной отсюда на несколько часов? Просто взять и исчезнуть? – Быстро повторяет он.
Он это только что выдумал, нашёл причину, чтобы не уходить или же боится из-за того, что я вновь решусь на попытку и порежу себе вены и докажу всем – я больная дура. Нет. Больше такого не будет.
– Рафаэль, с моим состоянием всё хорошо. И я не думала о том, чтобы…
– Так я не об этом, Мира, – качая головой, он подходит ко мне и опускается на корточки.
– Я бы хотел тебе кое-что показать, а для этого нужно на некоторое время сбежать из этой тюрьмы. Хочешь сделать это со мной? – Парень бегает глазами по моему лицу.
– Ты что, серьёзно?
– Абсолютно, – он сглатывает, и его пальцы дотрагиваются до моих. Они такие горячие, по сравнению с моими. И мне так хорошо. Странно. Страшно. Но хорошо.
Недоумённо разглядываю его лицо и то, как он кусает нижнюю губу и смотрит на меня с невероятной надеждой, которую я не видела в глазах Оливера.
– Понял, я безродный и… – только он убирает руку, как я хватаюсь за неё, заставляя его замолкнуть. Наши взгляды встречаются, и, кажется, я сейчас совершу самый безумный поступок в моей жизни, по моему мнению.
– Да. Да, я хочу исчезнуть из этого ада с тобой. Я хочу, мон шер. Хочу, – выдыхаю я.
Его глаза оживают и сверкают от радости серебристо-зелёным светом. Надо же, оказывается, боль можно немного притупить, на время вылечить и залатать раны на сердце, благодаря рукам одного человека. Это же так неправильно и странно. Такого не должно было случиться, но вот этот парень, из-за действий которого я абсолютно запуталась, улыбается мне. Словно я для него имею ценность. Словно для него, действительно, важно моё состояние. И что-то внутри мне подсказывает – наши отношения с Рафаэлем сегодня изменятся кардинально, и больше никогда я не смогу его ненавидеть. Я должна бежать от него, думать, как бы выйти из этой ситуации, не позволив ему рассказать о том, что случилось. Если кто-то узнает, что я умею плакать, что могу это делать, то я паду. Не могу… не могу и делаю ошибку, желая всем своим существом вырваться из этого ада.
Рафаэль по какой-то неведомой мне причине становится человеком, которого я боюсь, потому что в него так легко поверить. Легко позволить залечить самые кровавые порезы в моей душе.
Глава 34
Мира
Поглядываю краем глаза на Рафаэля, сидящего рядом со мной в отцовской машине, пока она везёт нас неизвестно куда. Первый раз я ни о чём не думала, а просто взяла и сделала это. Сбежала. Не одна, а с ним. С этим непонятным бедняком, который так чутко и странно относится ко мне, хотя я, действительно, этого не заслуживаю. Но кто поймёт меня, если я скажу – это тоже не я? Мои действия продиктованы желанием выжить, и только. Я заставляю себя мыслить так, как должна это делать богатая наследница вроде меня. Да, мне это очень легко удаётся… удавалось, пока всё не перевернулось вверх дном.
Возвращаю свой взгляд к окну и не нахожу ни единой причины, из-за которой согласилась на предложение Рафаэля. Мне бы скрыться одной, чтобы никто в душу не лез, не считал меня сумасшедшей дурой, любящей резать себя. Неужели, одна ошибка может навсегда поставить на мне клеймо самоубийцы? Я была глупой и наивной, верящей в красивое воссоединение и любовь до гроба. А ничего этого не существует. Никогда не было и не будет. Не у меня. Моё будущее расписано по дням и часам папой. Он продаст меня, чтобы укрепить свои позиции, даже не спросит, как обычно, а чего хочу я? Кем хочу быть или кем я вижу себя через десять лет? Никого это не волнует. Важно только то, какую выгоду можно получить с меня. Это отвратительно, и даже Рафаэль, наигранно улыбающийся с этими синяками на лице, не переубедит меня. Он выслуживается перед отцом, а не сам захотел провести со мной время. Это причиняет очередную боль, и даже минутная радость сменяется мрачным настроением и скрытой агрессией ко всему, что ещё мне предложат. Я никогда не была причиной, всегда способом. Меня не видят, как человека, а только мешок с деньгами и светлой дорогой к богатству.
– Подождите нас здесь, – произносит Рафаэль, когда машина останавливается у какого-то заросшего и заброшенного здания.
– Ты идёшь? – Парень весело подхватывает рюкзак и выбирается из автомобиля.
– Мне откроют дверь, или я сама должна выполнять твою работу, за которую ты получаешь деньги? – Недовольно обращаюсь к шофёру. Но не успевает он отреагировать на мой выпад, как меня уже резко вытаскивают на прохладный осенний воздух, отчего я испуганно вскрикиваю и недоумённо смотрю на Рафаэля.
– Ты совсем обалдел? – Зло шиплю я, отталкивая его и поправляя кожаную куртку.
– Совсем, раз привёз тебя сюда не для того, чтобы закопать, – усмехаясь, пожимает плечами и направляется в сторону полуразрушенного здания.
– А мне, наоборот, кажется, ты именно за этим и притащил меня сюда, – бубню я, осторожно двигаясь за ним, стараясь не испачкать свои любимые ботинки. Образ. От него слишком сложно отказаться. А, возможно, я сейчас защищаю свою изнурённую душу от новой демонстрации слабости Рафаэлю. Ведь как бы я ни хотела задрать нос повыше и фыркать, словно породистая лошадь, мне интересно – почему мы здесь?
Мы обходим разрушенную стену и останавливаемся. Нас никто не заметил, да и вряд ли кто-то, вообще, забредёт сюда, не считая наркоманов, алкоголиков и бездомных. Неприятная вонь мочи, разбросанная повсюду еда, и это всё никак не вяжется с идеальной Женевой. А всё потому, что человеку, владеющему этим местом, плевать на то, что происходит здесь. Он богат, значит, может легко заплатить за ужасающую площадь. На самом деле такого рода места практически не найти в Швейцарии, но, как оказалось, если потрудиться, то можно увидеть грязь легко и просто.