Неро вздыхает.
— Она русская. Она убивает людей. Да-да, я в курсе этого. Но теперь тебе придется принять ее как мать моего ребенка. Публично, перед всей семьей.
Чезаре смеется так отчаянно, что, закашлявшись, вынужден ухватиться за живот.
— Русская. С моим сыном. Да я скорее отрекусь от тебя, — рычит он. — Эту шлюху я никогда не признаю, — Чезаре тычет пальцем в мою сторону. — И ни один из наших людей не признает ее. Она убила твоих братьев, а ты трахаешься с ней. Можно подумать, дырка у нее из золота. Если ты женишься на ней, Неро, то потеряешь все. Хорошенько подумай.
Неро напрягается и сжимает кулаки. На этот раз я качаю головой, останавливая его. Не стоит сейчас показывать зубы. Мы должны держать старика под контролем. Пусть он считает себя хозяином положения.
— Видите ли, тут нужно кое-что прояснить, — я сажусь в одно из кресел и медленно закидываю ногу на ногу. — Вот вы говорите о традициях, о чести… — я замолкаю, и на моих губах появляется легкая улыбка. — Но все остальные в курсе, что вы организовали убийство своих же людей только ради того, чтобы привести к власти сына? — я делаю вид, что сосредоточенно изучаю свой маникюр. — Они знают, что с вашего одобрения убит брат Неро?
Чезаре фыркает.
— Никто не поверит твоим словам, Bacio Della Morte, — выплевывает он.
— Верно, зато все поверят моим, — говорит Неро, обходя кресло и становясь позади меня.
— Не трать понапрасну мое время. Ты, как всегда, вляпался по самые уши.
Неро пожимает плечами.
— И что?
— Видишь ли, Чезаре, разница между нами в том, что мы не пытаемся «надеть белое пальто», чтобы притвориться тем, кем на самом деле не являемся. Меня воспитывали не совсем в духе итальянских традиций. За это скажи спасибо Маттео. Мне плевать на ваши обычаи и уж точно плевать на честь, — продолжает Неро убийственно спокойным голосом. — И это всем известно. Мне нет нужды притворяться. В отличие от тебя… — издав тихий смешок, Неро ненадолго замолкает. — Ты — великий Чезаре Уголи, человек чести, поборник нравственности и приверженец традиций.
— Насколько я могу понять, Чезаре, у вас есть два варианта, — говорю я. — Вы можете стать врагом или же союзником. Я намерена убить Николая. К моим навыкам и связям стоит добавить один маленький факт: больше всего на свете Николай хочет меня вернуть. И, естественно, я могу вывести Неро на торговлю русским оружием. Или…
— Или, — резко обрывает меня Неро, — я могу сделать так, чтобы все узнали, как ты подставил собственных людей, наняв Уну, а потом бросил ее на произвол судьбы, позволив Арнальдо охотиться на нее, как на чертову дичь, хотя она носит под сердцем твоего внука!
— В противном случае, Николай проявляет большое радушие к людям, обладающим качествами Неро. Он отлично впишется в «Братву».
На этот раз у Чезаре заметно дергается глаз. Естественно, я блефую. Если бы Чезаре знал о намерениях Николая, то загнал бы нас в угол, потому что, выдав меня ему, он решил бы все свои проблемы.
— Конечно, теперь, когда вы признали Неро своим сыном, его сотрудничество с врагом обернулось бы полной катастрофой.
— Эта вонючая шлюха собирается заманить тебя к русскому придурку! — взрывается Чезаре. Терпению Неро приходит конец. В мгновение ока он оказывается перед стариком, сжимая в руке пистолет. Я встаю между Чезаре и Неро, стараясь попасть в его поле зрения и, положив ладонь на плечо, жду, когда его полный ярости взгляд остановится на мне. Через мгновение глаза Неро замечают меня, и он с глубоким вздохом убирает пистолет в кобуру.
Чезаре переводит сердитый взгляд с меня на Неро.
— Что ты предлагаешь? — цедит он сквозь стиснутые зубы.
Неро отходит от меня, погладив при этом по плечу. Это легкое прикосновение, выражающее поддержку, демонстрирует его отцу нашего единство.
— Ты дашь всем понять, что Уна не убивала тех людей, и за всем стоял Арнальдо, а Уну он подставил, сделав своим прикрытием. Она убивала не по твоему приказу — это была месть одинокой беременной женщины. Справедливая месть. А учитывая то, что Арнальдо убил своих, поступок Уны вполне оправдан. Согласен?
Так вот где собака зарыта. Неро шантажировал меня с согласия Чезаре. По сути, именно он подписал смертный приговор тем людям, которых я убила по приказу Неро.
Чезаре подходит к своему столу, садится в кресло, открывает металлическую коробку, достает сигару и, зажав между губами, медленно закуривает. Раздается щелчок зажигалки, после которого воцаряется напряженная тишина.
— Ты готов предать меня, предать семью ради этой женщины? — спрашивает Чезаре, не сводя пристального взгляда с Неро.
— Может, ты и смог отвернуться от собственного ребенка и любимой женщины, но я не сделаю этого.
Брови Чезаре взлетают вверх, после чего хмуро сходятся на переносице.
— И ты рискнешь своим положением, своим именем, своей жизнью ради этого? — он бросает взгляд на меня, и я понимаю, что ответ ему уже известен.
— Если придется, то да, — отвечает Неро.