Мое имя, слетающее с ее губ в минуту слабости, звучит так естественно, так правильно. Издав низкий рык, я делаю резкий толчок и, вонзив зубы в плечо Уны, кончаю.
— Черт, — меня накрывает волна удовольствия. Я замираю, мои мышцы словно онемели, а грудь тяжело вздымается. Зарываясь лицом в основание ее шеи, я вдыхаю запах пота и секса, смешанные с уже знакомым ароматом ванили.
Уна запускает пальцы в мои волосы и тянет, вынуждая меня поднять голову. Поцеловав, она сталкивает меня с себя и говорит:
— Вот теперь можно ехать на встречу с твоим отцом, — надев майку и трусы, Уна направляется к двери.
— Уна, надень чертовы джинсы! — рычу я, когда она открывает дверь.
Оглянувшись через плечо, она подмигивает и просто выходит из комнаты.
— Твою мать! — я застегиваю штаны и бросаюсь следом за ней. Она проходит прямиком через гостиную, где сидят Джио и еще пятеро парней. Мой суровый взгляд — предостережение каждому, кто посмеет хотя бы взглянуть в ее сторону. Все они смущенно опускают глаза и сосредоточенно разглядывают пол.
Я догоняю Уну на лестнице и забрасываю на плечо.
— Отпусти меня!
Я отвешиваю ей шлепок по заднице — довольно увесистый, чтобы напоминал о себе, когда она сядет.
— Тебе просто доставляет удовольствие доводить меня, — я вхожу в спальню и ставлю ее на ноги в гардеробной.
— Мне нравится, когда ты злишься, — говорит она, слегка приподнимая бровь.
Я лишь качаю головой. Господи, как же скучно я жил до ее появления.
— Одевайся.
— Мне нужно принять душ, — Уна качает головой и скрещивает руки на груди.
— О, нет, — я оттесняю ее к комоду, обхватывая пальцами нежную шею, и чувствую, как ее пульс учащается в предвкушении. Приблизив губы вплотную к ее уху, я выдыхаю:
— После твоего маленького трюка я не позволю тебе смыть с себя мою сперму.
Уна встречается со мной взглядом и с улыбкой прикусывает губу.
— Кое-кто теперь не против грязи? Мне казалось, тебе нужна невинность, чистота, стыдливость… — она замолкает, и ее губы изгибаются в улыбке.
— Ничего подобного, — я провожу большим пальцем по ее нижней губе. — Ты просто играй свою роль, но мы оба понимаем, что к чему.
Она прикусывает подушечку моего пальца, и член снова оживает.
— Смотри и учись, капо.
Я ухмыляюсь и, отойдя от Уны, беру рубашку и кобуру с пистолетом. Надо уходить, пока не трахнул ее снова.
Пока я спускаюсь по лестнице, Джио покашливает, привлекая мое внимание.
— Ты что-нибудь придумал касательно плана? — спрашивает он.
Плана? Ах, да. План.
— Мы попробуем другой способ.
Джио приподнимает брови.
— Мы едем к Чезаре.
— Мы?!