Мы гурьбой высыпали во двор. Снег под лучами солнца, как и ожидалось, начал таять, на улице было слякотно, ветрено и сыро.
С этой стороны цокольный этаж получился очень высоким, и заглянуть в окно гардеробной с земли было невозможно.
Сашка приволок из подсобки лестницу, подтащил к стене, залез и, приставив ладони перпендикулярно стеклу, стал всматриваться в помещение.
— Ну что там? — ёжась от ветра и нетерпеливо подпрыгивая, спросила я.
— Кажется, спит. На полу. По-моему, на твоей шубе, — хихикнул Веселовский, оторвавшись от окна.
— И чему ты радуешься?! — возмутилась я. На моей изумительной голубой эко-норке?! Вот сволочь! Мне нестерпимо захотелось наградить полоумную девицу несколькими эпитетами, но все они были нецензурными и я, сцепив зубы, подавила порыв. — Постучи. Может, эта чума от нового звука очнётся!
Сашка некоторое время барабанил по стеклу, но поимев тот же нулевой результат, стал спускаться вниз.
— Не-а, дрыхнет. Ну хоть жива, ворочается там.
Я представила, как эта пакость натирает моей шубой паркет, и у меня от негодования свело челюсть.
— У нас два варианта, — бодро подытожил Сашка. — Либо ехать без верхней одежды, либо всё-таки взломать дверь.
— Да без одежды — фигня, всё равно на машине, — отогнав видение распятой на полу шубейки, сказала я. — Но не в тапках же!
— Упс, я как-то об этом не подумал, — озадачился Сашка и развёл руками: — Ну, тогда…
— Может, лучше окно разбить? — нашла я иной способ проникнуть в помещение.
— Правильно, — согласилась Галка, — окно лучше. Рит, у тебя ещё минут десять есть? Пойдёмте, кофе выпьем и потом разобьём… — подруга тяжко вздохнула, чувствуя вину за происходящее.
Я кивнула — сама собиралась чего-нибудь хлебнуть на дорожку.
— На кой чёрт мы вообще на всех дверях замки понаставили? — посетовал Сашка, открывая парадное и пропуская нас с Галкой вперёд.
— Федьку закрывать в случае чего. Мало ли, — буркнула я, продолжая скорбеть по своим мехам, и выразительно оглянувшись на понурого Ваню, замыкавшего шествие, добавила: — Сашка, ведь говорила же, что добром это не кончится!
Я тщательно вытерла подошву тапок о коврик и вошла в прихожую.
— А я это где?.. — нам навстречу, волоча по полу мою шубку и таращась на нас бессмысленным взглядом, выплыла Ядвига.
— Я тебя сейчас убью! — рявкнула я, подскакивая и вырывая у дурищи свою вещь.
Федька, запертый в столовой, зашёлся истошным лаем и яростно заколотил лапами в дверь.
Девица взвизгнула и хотела рвануть обратно в гардеробную, но Ваня наконец проявил сноровку и успел её перехватить. Ядвига начала орать и брыкаться, Ваня ругаться, а я гневно повернулась к Веселовским:
— Короче так, господа, мои нервные клетки на исходе. Я уезжаю, и надеюсь, когда вернусь, дом будет свободен от идиотов!
Однако вскоре мне стало безразлично, сколько недоумков найдут приют в нашем жилище.
Глава 26. Смерть под куполом
В театр я влетела за минуту до начала репетиции. В глубине сцены, навесив на лицо самодовольную улыбку, прохаживался Женька.
— О, отлично! — воскликнул он, увидев, что я бегу по проходу, приветственно кивая сотруппникам. — Даже Маргарита сегодня вовремя. Иди ко мне, радость моя!
Я, на ходу бросив дублёнку и сумку рядом с Владом, понеслась на подмостки.
— Сева, и ты поднимайся.
— Жень, — с упрёком произнёс Сергачёв. — Опять?