Наташка в ответ пробурчала нечто нечленораздельное.
— Спишь ты там, что ли? Наташ! — повысила я голос.
— Да нет. Что-то случилось?
Я быстро поведала о Ваниной беде, которая внезапно вылилась в мою, и полюбопытствовала, готова ли подружка, в случае чего, потерпеть нас с Магистром до приезда моей родни. Мага по любому надо с собой забирать, иначе оскорбится навек.
Татка подозрительно замялась, потом вздохнула и призналась, что к ней временно перебрался Сергей.
От этой новости я чуть не упала с кровати и ненадолго потеряла дар речи — такой прыти от влюблённых я не ожидала.
Ну ничего себе! От Марьяны муж, значит, ушёл, а она ведёт себя так, будто ничего не случилось.
Не то чтобы мы с ней часто пересекались, но всё же изредка она заскакивала к Зое в театр, но вела себя при этом как обычно. Не думаю, что ей всё равно, и тот факт, что она умеет держать удар, вызвал у меня сейчас даже некоторое уважение.
— Я поняла, Наташ… Ладно, извини, потом поговорим. Спокойной ночи, — так и не придумав, как реагировать на новость, попрощалась я и еле-еле заставила себя заснуть, чтобы утром, ещё большими стараниями, подняться около пяти.
Глава 25. С больной головы
В надежде, что в столь ранний час Ваня ещё почивает и не отловит меня где-нибудь на лестнице, я на цыпочках спустилась вниз и, не зажигая свет, стала пробираться на кухню за чаем.
Разбуженный Федька вылез из своей ниши, замахал хвостом, потянулся передними лапами и, зевнув, издал протяжное «уааа».
Я ухватила его за ошейник и втащила за собой в столовую. Прикрыла дверь, достала из холодильника большой мосол и сунула его собаке, а затем уже включила чайник и, забравшись в кресло, стала смотреть в огромное, почти от самого пола, окно.
С вечера никто не потрудился задёрнуть жалюзи, и сейчас примыкающая ко входу часть двора, кое-где засаженная низкорослыми туйками и голыми сейчас молодыми деревцами, в блёклом свете фонарей предстала передо мной унылой статичной картинкой. Вот только сосна, росшая прямо напротив, была необыкновенно хороша, и я подумала, до чего же, наверное, здорово будет наряжать её в Новый год.
И вдруг, против всяких правил, пошёл снег. Не та ледяная крошка, которая больше похожа на град и беспорядочной картечью бьёт по стёклам, а самые настоящие мягкие белые хлопья, заглушающие все звуки вокруг. Кружась, они неторопливо падали с неба, накрывая продрогшую землю и озябшие деревья. В слегка приоткрытую форточку поплыл непередаваемый запах свежести.
Это было так неожиданно, что я замерла в немом восхищении, а в голове даже зазвенели Рождественские колокольчики.
Думаете, я пошла зубрить текст? Чёрта с два! Я и про чайник забыла, как только он коротко щёлкнул, сообщая, что закипел. Так и сидела до первых проблесков рассвета, зачарованно глядя на этот подарок — зимний пейзаж за окном.
Эх, жаль папа ещё не приехал. Хоть самой за кисти хватайся и картину пиши!
— Ой, — вскрикнула Галка, входя и зажигая свет. — Как ты меня напугала! Ты чего здесь сидишь в потёмках?
— Галь, не надо, выключи, — попросила я, и подруга послушно щёлкнула выключателем. — А теперь посмотри в окно.
Галка повернула голову и недоумённо сказала:
— Снег. И что?
Там, откуда мы родом, уже в октябре может случиться метель. Нечасто, конечно, но всё же бывает. Это для нас тут в диковинку, потому как если хотя бы в январе природа на настоящий снегопад расщедрится — это большая удача, а для подруги, понятно, ничего необычного.
— Красиво, — прошептала я.
— Красиво, — согласилась Галка и вновь потянулась к выключателю. — Я включу?
— Включай, — вздохнула я.
— Первый снег, да, всегда здорово, но потом так надоедает за зиму, — Галка открыла холодильник и стала извлекать из него различные плошки.
— Здесь не надоест. У нас это редкость. Думаю, к обеду от этой красоты и следа не останется.
— Серьёзно? А, кажется, так много насыпало.
— Растает. Знаешь, Галь, о чём я больше всего жалею? Здесь никогда не замерзают окна, во всяком случае, пластиковые — точно не замерзают. Я всё время вспоминаю, какие в моём детстве чудные морозные разводы на стёклах были, так жалко, что этого больше нет. А ещё классно, когда очень горячие батареи и в комнате жарко, открыть окно и чтобы на подоконнике снег лежал… А под моим окном, помнишь, рябина росла, красные гроздья в снегу — это было потрясающе!