— Рит, ну это просто некрасиво, и потом, здесь ему удобнее за ходом восстановительных работ следить…
— Не смеши меня, а? — перебила я. — Да он там ни разу и не был с того дня! Ему же ни до чего дела нет, кроме его творения! Он меня им уже до печёнок достал!
— Ты чего злая такая? — Саша достал коньяк, два бокала, плеснул на донышко, и протянул один мне. — На, выпей и успокойся.
— Потому что у меня, Саша, не жизнь, а сплошные стрессы! Там Зоя, тут Ваня, Женька со своей трапецией! Я, может, только-только жить нормально начала, и опять кругом засады какие-то!
— Ну не преувеличивай. Это ты, наверное, замуж не хочешь, потому и психуешь так, — с широкой улыбкой предположил Сашка.
— Вы сговорились, что ли, с Галкой?! Хочу я замуж, хочу! Или мне транспарант вывесить, чтобы ни у кого сомнений не возникало?!
— Ну ты правда бешеная какая-то последние дни.
— А я тебе о чём говорю?! Можно меня хотя бы дома не раздражать?! Убери Ваню!
— Я тебе, киллер, что ли? — ещё больше развеселился Сашка. — Рит, ну ты явно передёргиваешь. Он, вроде, тихо себя ведёт, пристойно. Чего ты так реагируешь, не понимаю.
— А я разве сказала, что он здесь погром в китайском квартале устроил?! Он же этой своей тихой сапой скоро неврастеничку из меня сделает! Саша, он же вездесущ! Хорошо, я с радостью прочту книгу целиком, пожалуйста, сколько угодно! Мне смешно и в общем-то даже всё уже нравится. Но я не готова смаковать каждую деталь и по сто раз перетирать отдельные фразы. Не готова! У меня своих текстов — девать некуда!
Тут в дверь поскребли, и следом раздался вкрадчивый голос Вани:
— Саша, а Рита у тебя? Я тут с ней посоветоваться хотел…
— О, господи! — взвыла я и, с досадой махнув рукой на непонимающего меня Сашку, рванула балконную дверь.
Балкон огибал дом вкруговую и, быстро добравшись до своей комнаты, я затаилась внутри, пытаясь сосредоточиться на пьесе.
Перед уходом я с дуру поставила дверь на проветривание и сейчас тряслась от холода, кутаясь в тёплое одеяло.
Слова ни в какую не желали запоминаться, хотелось горячего чая с лимоном, но высовываться из «норы» было опасно, и пришлось мужественно терпеть.
— Дурдом какой-то!
Сообразив, что работы над ролью не получится, а с желаниями лучше бороться при помощи сна, я погасила ночник, дав себе мысленную клятву встать рано утром и всё-таки выучить этот злосчастный текст.
И тут за портьерой, освещаемый яркой луной, возник громадный тёмный силуэт с рогами.
От неожиданности я взвизгнула и ушла под одеяло с головой.
— Рита, не бойся, это я, — раздался знакомый голос.
— Ваня, я сплю! — истерично выкрикнула я, высунувшись из одеяльного кокона и силясь осмыслить факт наличия на соседской голове рогов.
Силуэт ещё немного потоптался и как только побрёл прочь, я догадалась, что к чему. Кованая декоративная решётка, предназначенная для вьющихся растений, выступала кое-где острыми прутьями, и это место как раз пришлось над Ваниной головой.
Я перевела дух и поняла, что у меня от всего происходящего вот-вот начнётся паранойя. Актёры вообще народ впечатлительный, а от такой нагрузки на психику, как была у меня в последнее время, умом мог тронуться и более стойкий товарищ, чем я.
Что-то надо делать… Самой, что ли, куда-нибудь на время съехать? Ага, в театр, под вешалку!
Нет, пожить я могла где угодно, да вот хоть у той же Наташки, к примеру. Она даже рада будет, и дети её меня любят. Вот только звери мои с цветами… Сашка с Галкой справятся, конечно, но я-то как без них? Я если свой «зоосад» полдня не вижу, уже скучаю. Ладно, позвоню Наталье, а там решу.
Я посмотрела на часы, раздумывая, позвонить сейчас или уже утром, и в итоге потянулась за телефоном. Ничего, половина одиннадцатого — время ещё почти детское.
Трубку долго не поднимали, и я уже собралась дать отбой. Но тут длинные гудки прервались щелчком, и послышался очень тихий голос подруги:
— Алло, Рит, ты?
— Ну а кто ещё тебе будет звонить с моего телефона? Ты куда пропала? — сказала я, машинально тоже переходя на шёпот, словно и в нашем доме находилась спящая детвора.