Птичья тюрьма (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вдалеке снова завыла собака.

========== Часть 4: Утро ==========

«…Имя твое — ах, нельзя! —

Имя твое — поцелуй в глаза,

В нежную стужу недвижных век.

Имя твое — поцелуй в снег.

Ключевой, ледяной, голубой глоток…

С именем твоим — сон глубок.»

Марина Цветаева

Засыпать в три ночи Клыку было не впервой, поэтому, когда в полвосьмого утра по комнате пошёл запах чипсов и громко заиграла мешанина из битов с бессмысленными звуками, он был в состоянии встать и тяжёлым взглядом окинуть шикующих фараонов. Колонка лежала посередине комнаты и даже как будто вздрагивала от музыки. Фараоны шумели не меньше: их гогочущий смех, недалёкие шутки и шуршание упаковок — прелюдия перед завтраком — удивительным образом заполняли промежутки тишины между припадочными завываниями исполнителя. Клык почувствовал тревогу еще когда сквозь сон услышал разговоры. А с того момента, как включилась музыка, прошло около пяти минут, и всё это время он безутешно надеялся, что стая угомонится сама. Кажется, для Фараонов такой подъем был чем-то обыденным: в комнате помимо Клыка спал (и недовольно морщился) только Спичка.

— Можно потише сделать? — громко спросил Клык, практически перекрикивая музыку.

Внимание на него обратили не сразу, только со второй попытки. Кремень обернулся и переспросил:

— Чё надо, братан?

— Потише, говорю. Не одни же.

«Потише». Даже не «выключить», что там, Клык понимал, с кем делит пространство. Но и на такую смехотворную просьбу Кремень отозвался смешком и пожиманием плечами:

— Сорян, не могу. Привыкай.

— Между прочим, — взвился Сверчок, — Полезный образ жизни включает в себя не только ранний отбой, но и подъём в семь утра.

Сверчок был низкий, прыщавый и костлявый. Они с огромным Кремнём часто ходили парой, похожие на Тимона и Пумбу из мультика.

Слова про образ жизни от Сверчка звучали смешно. Если Фараоны и просыпались для чего-то пораньше, то только чтобы набить животы той гадостью, которую тащили контрабандой из магазина. Ещё они занимались зарядкой. Вернее, считали, что занимаются. Зарядка здесь проходила под режущий уши скрип кроватей (на них прыгали), грохот вещей (ими кидались), и возмущенные причитания Мелочи (чьи вещи, собственно, использовали в качестве снарядов). Вот и вся польза. В случае Фараонов «здоровый образ жизни» действительно был «образом».

— Клык, а ты всё спишь? — с ядовитой радостью воскликнул Комиссар. — Нельзя же так отрываться от жизни! Подъем, подъем!

Его вечный прихвостень Мелочь кинул в Клыка подушкой. Клык зарычал и начал рыскать глазами по комнате в поисках мусорки. Туда впоследствии и полетела подушка, но вместо ожидаемого эффекта — Клык надеялся, что от него отстанут — Фараоны дружно загоготали. Мелочь смеялся тоже, пусть не так активно. Ему, наверное, думалось, что он весельчак и «необидчивый», а не козёл отпущения.

— А Спичка, чё, тоже спит? Че, не выспались оба? Поня-я-ятно… — подлил он масла в огонь. — Может ещё в Спичку подушкой?

— Эй! — крикнул Клык, чувствуя, как шея стремительно краснеет, — Вам чё, словами непонятно? Музыку сделайте потише! А лучше, вообще заткнитесь и валите отсюда в коридор.

— О-хо-хо, в коридор! Че придумал! Может вас двоих лучше в коридор? Не дал тебе Спичка выспаться, так это ваши проблемы, — проговорил Комиссар, оскалившись.

Клыку стало мерзко это слушать. Сам не до конца понимая, как, он обнаружил себя стоящим уже на полу, почти вплотную к Комиссару. Кто-то сделал музыку тише.

— Ещё хоть слово про меня скажешь…

— И что? Ударишь меня?

Комиссар, в отличие от него, был взрослый, одетый, выше почти на полторы головы и смотрел, согнув шею, как на мелкую букашку.

— Ударю, — сквозь зубы прошептал Клык. — Заебал.

Комиссар вскинул брови и ухмыльнулся. Глядя на него, другие тоже одобрительно захмыкали.