Народные восстания и еретические движения во Франции в конце XIII — начале XIV в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как важное средство усиления своего влияния во Франции римская курия рассматривала подчинение себе Парижского университета, игравшего видную роль в идейной и политической жизни страны. С этой целью представители Рима оказывали доминиканцам и францисканцам всемерную поддержку в их стремлении занять в университете господствующее положение. Этим попыткам в 50–70-х годах XIII в. противостояла группа профессоров университета во главе с Гильомом (Вильгельмом) Сент-Амуром, который позднее стал ректором. Гильом сосредоточил огонь своей критики на нищенствующих орденах. Он называл монахов из этих орденов соблазнителями, лжепророками, фарисеями. С помощью королевской власти римской курии удалось добиться в конце 50-х годов изгнания Гильома. Однако он снова вернулся и практически не прекращал борьбы с монахами нищенствующих орденов вплоть до своей смерти в 1272 г. Борьба в университете являлась частью борьбы галликанского духовенства с папством (26, I, № 71, р. 128; № 219, р. 242 и след.; 218).

В конце 60-х — начале 70-х годов XIII в. написал свои первые трактаты в области теологии и философии будущий глава спиритуалов Петр Иоанн Оливи, проходивший курс обучения в Парижском университете. В этих трактатах проявились некоторые еретические с точки зрения католической догматики концепции (132, 136). То обстоятельство, что Оливи принадлежал к францисканскому ордену, представляло, как мы увидим, особую опасность для церкви.

Усиление эксплуатации крестьянства как на Юге Франции, так и на ее Севере на рубеже XIII–XIV вв. привело к резкому обострению в этих регионах классовых противоречий, к углублению основного антагонизма феодальной эпохи — социального конфликта между господствующим классом феодалов и крестьянством. При этом речь шла не только об уменьшении феодальной ренты, но и о расширении экономических возможностей крестьянского хозяйства, личной свободы крестьянина как товаропроизводителя. В. И. Ленин подчеркивал: «При борьбе крестьян с крепостниками-помещиками самым сильным идейным импульсом в борьбе за землю является идея равенства…» (14, с. 226).

Естественным союзником крестьян в борьбе с феодальными сеньорами выступали города, население которых также было недовольно своим положением. Характер выступлений народных масс против светских и духовных феодалов в прямой или опосредствованной форме был связан с политической обстановкой во Франции, в особенности на ее Юге и во Фландрии на рубеже XIII–XIV вв., а также с духовной жизнью французского общества.

Глава III.

Классовая борьба крестьян и горожан, народные еретические движения во Франции на рубеже XIII–XIV веков

Тяжелое положение крестьян, беднейших ремесленников, городских плебеев приводило их и к открытым выступлениям против светских и духовных феодалов, зачастую принимавшим форму вооруженных восстаний. В то же время нередко революционная оппозиция феодализму в виде ереси сочеталась с открытыми восстаниями крестьян.

Выступая против сеньоров, крестьяне стремились к уничтожению или, по крайней мере, к уменьшению размера феодальной ренты. Их борьба принимала самые разнообразные формы: уничтожение посевов на барском поле, порубка леса, уничтожение скота, поджог или разрушение построек, индивидуальный или коллективный отказ от выполнения каких-либо феодальных повинностей или требований сеньора, отказ от уплаты церковной десятины, невыполнение закона. Крестьяне пытались отстоять общинные права, сохранить саму общину. Следует отметить также сопротивление в форме ухода, бегства от сеньора, которое могло быть как индивидуальным, так и коллективным.

Интенсивность, характер и формы борьбы народных масс против феодалов и зажиточных городских слоев изменялись на различных этапах, в различные периоды. Так, анализ 74 документов, свидетельствующих о социальных конфликтах в деревне Парижского района в период с 1250 по 1320 г. (а это была лишь крайне незначительная часть всех выступлений крестьянства), показывает, что основной причиной недовольства было стремление светских и духовных феодалов, королевской администрации увеличить продуктовую и денежную ренту, церковную десятину, взимать произвольную талью, иными словами, стремление любыми средствами увеличить объем крестьянских повинностей. В этот же период нарастает борьба крестьян против серважа, а также против тяжелых условий освобождения от сервильных обязанностей (145, с. 112, 136). Крестьяне пытались уклониться от грабительских условий такого «освобождения», оказывая нередко прямое сопротивление подобным действиям.

Феодалы прибегали к помощи королевской власти, к использованию мощи государственного аппарата в попытках уменьшить накал классового наступления крестьянства и одновременно получить выгоду. В этом смысле характерно распоряжение французского короля Людовика X от 1315 г., которое он направил одному из прево с требованием обложить тальей тех сервов, которые отказывались откупиться от серважа на условиях, предложенных королевской властью. Преемник Людовика Филипп V подтвердил в 1318 г. это распоряжение (65, I, р. 538, 635).

Особой формой классового сопротивления крестьян была, борьба за официальное признание сельских коммун, за деревенское самоуправление (146; ср. 150, с. 116 и. след.). На Юге Франции создавались деревенские советы во главе с синдиками, напоминавшие аналогичные советы в городах (270, р. 254).

Несомненно, что на борьбу крестьян влияли коммунальные движения в городе. Однако в период интенсивного развития товарно-денежных отношений у крестьян стали возникать конфликты с зажиточными городскими кругами, в частности с купцами, связанные с участием сельских жителей в рыночной торговле, выполнением транзитных и других подобного рода повинностей. Возникали в этот период и конфликты крестьян с представителями зажиточных городских слоев, стремившихся получить в деревне земельные владения, выступавших в сельской местности в роли скупщиков и ростовщиков. На рубеже XIII–XIV вв. наблюдается обострение социальных конфликтов в городе, а в первой четверти XIV в. растет число волнений, приближающихся по своему характеру к восстаниям (248, р. 267–268; 231; 219, с. 293–319). Что касается прямых антифеодальных выступлений горожан, то прежде всего следует отметить восстание жителей г. Монбризона (графство Форез), вспыхнувшее в 1308 г., которое было вызвано дополнительными налогами, введенными королевской властью, а также восстание жителей близлежащего г. Сен-Галмье два года спустя, причиной которого было недовольство деятельностью в городе королевских чиновников. Несмотря на то что эти и другие выступления горожан были подавлены королевской властью, они вызывали у нее огромное беспокойство и в целом усиливали давление народных масс на господствующий класс феодалов (244; 299, р. 196).

Народные движения, возникшие в Южных Нидерландах и Франции в 1315 и 1320 гг., наряду с причинами общего характера имели и конкретные, связанные с экономическим положением народных масс в это время, а также с социальной и политической обстановкой в этих регионах.

В середине второго десятилетия XIV в. положение трудящихся масс южно-нидерландских провинций и Франции на территории вплоть до Альп и Пиренеев резко ухудшилось в результате стихийных бедствий и связанных с ними неурожаев. Чрезвычайно низкий урожай зерновых культур, очевидно, связанный с засухой, был во Франции в 1314 г., а следующие два года неурожаи были вызваны ливнями. Цены на зерно в больших многонаселенных городах резко повысились весной 1316 г. (285, р. 191–192). Стихийные бедствия в этот период были характерны для всей Западной Европы, но особенно тяжелые последствия принесли они трудящимся Фландрии (49, № 1, р. 7–9; № 2, р. 9–11, 607–612; 34, р. 322–326; 282, р. 436–447; 257, р. 30; 325, 371).

Социальная и политическая обстановка в некоторых южно-нидерландских провинциях и во Франции в середине второго десятилетия XIV в. во многом определялась развитием сепаратистского движения крупных феодалов, поддержанного в определенной степени городами (163, S. 155–162; 240).

Движение феодалов было подавлено, но брожение среди них продолжалось, что налагало отпечаток на развитие событий в стране.

Яркой вспышкой народного недовольства во Франции было восстание 1315 г., вызванное общей социально-экономической и политической обстановкой в стране. Восстание вспыхнуло в провинции Сенонэ, в Западной Шампани, с центром в г. Сансе-на-Йонне. Оно имело откровенно антицерковный характер (31, р. 613; см. подробнее: 140, с. 35–36). По мнению М. Блока, в этом движении сочетались элементы мистицизма и революционного восстания (246, р. 63). Узкие географические рамки распространения восстания ускорили его разгром.

Сопротивление народных масс, их борьба против феодального гнета, накал классовых противоречий развивались во второй половине XIII — первой половине XIV в. по нарастающей линии. Вершиной народного протеста, народной борьбы после поражения восстания «пастушков» 1251 г. (127, 131) было народное восстание 1320 г. во Фландрии и Франции.

Движение 1320 г. возникло во Фландрии, на территории, ныне охватывающей часть Бельгии, и развернулось также в Северной Франции, в том числе в Нормандии. Судя по данным хроник, восстание началось в апреле.

Каков же был социальный состав участников движения. Многие хронисты пишут о «простых людях», «простом народе» — «обоего пола». Особенно подчеркивается, что восстание началось с того, что собралось «большое количество пастухов». Проходя через города и деревни, они привлекали к себе «самых простых людей из народа». Пастухи принадлежали к числу беднейших крестьян. «Простыми людьми» кроме крестьян обычно называли и городских бедняков. Участники восстания носили одежду бедняков — полотняные блузы, называвшиеся sarros.

В некоторых хрониках подчеркивается, что среди участников движения было много юношей 14–16 лет — пастухов, бросивших скот в полях и присоединившихся к восставшим.

Видимо, появление среди восставших большого числа молодых крестьян, пастухов было связано с общим ухудшением положения трудящихся, прежде всего в деревне. 14–16 лет — возраст, с которого начиналась трудовая жизнь. Однако в сложившихся в то время условиях они не могли найти себе применение, а роль подпасков не всех устраивала. Иными словами, одной из причин социального взрыва, происшедшего в южно-нидерландских провинциях, было скопление большого числа молодых людей, ищущих средства для существования, юношей, которых не могли прокормить в их семьях.

Таким образом, в общей форме следует отметить, что именно беднейшие крестьяне и городские бедняки (плебеи и прочие) составляли основную массу восставших с самого его возникновения. Следует заметить также, что термин «пастушки», «пастухи» по отношению к восставшим хронисты употребляют не только с точки зрения рода их занятий, но и в ином смысле. Бернар Ги писал, что участники движения «стали называть себя пастушками», а в одной из итальянских хроник подчеркивается, что они «заставляли называть себя пастушками».

В связи с этим можно предположить, что подобно тому, как это было во время восстания 1251 г., здесь речь идет об употреблении термина в смысле «пастыри», «пастухи божьи» (см. 127). Хронисты устанавливали связь между такими важными в истории Франции XIII–XIV вв. событиями, как восстания 1251 и 1320 гг. В народе в течение долгого времени сохранились воспоминания о событиях 1251 г. Один из хронистов писал в 1318 г. о «движении за море пастухов». Видимо, участники народного брожения, имевшего место в этом году, также называли себя «пастухами».

Инквизитор Бернар Ги, не скрывая своей ненависти к восставшим, пишет, что в 1320 г. во Франции появилась «некая новая зараза, подобная той, которая упоминалась в хрониках семьдесят лет назад». В другой хронике устанавливается связь между этими событиями в назидание потомкам, для того чтобы, «познав происходившие в прошлом опасные злодеяния, можно было в будущем избежать такие же и подавить их с самого начала… скорее в итоге предусмотрительности, чем применения силы». Осведомленный продолжатель хроники Гильома де Нанжи (как и другие хронисты) писал: «Во главе их стояли как бы вожди, созидатели сего обмана, один из них священник, изгнанный в силу своей злокозненности из церкви, другой — монах-отступник из ордена святого Бенедикта» (31, р. 625–626).

Иными словами, во главе восставших стояли бывшие члены духовенства, его низшего слоя, изганные из церкви из-за своих еретических взглядов. Представители низшего духовенства нередко во время классовых и социальных потрясений порывали с церковью и выступали вместе с народом.

В число участников похода вливалось все больше людей из народа, прежде всего бедняки (inopes). Сила их возрастала во время движения от селения к селению. Восставшие двигались в «огромном количестве» (31, р. 625–626), при приближении к Парижу их число достигало примерно десяти тысяч. Тем, кто стремился присоединиться к восставшим, приходилось избегать преследований местных властей, прежде всего судебных органов.

Молва о восстании широко распространилась по всей Франции и даже, как утверждает Бернар Ги, за ее пределами. Участники движения шли по двое (bini processionaliter), а в целом их «войско» выглядело как некое подобие клина (in unum cuneum). Впоследствии, когда движение расширилось, его участники были разбиты на сотни и тысячи. Впереди несли знамена и стяги, на которых было изображено распятие.

Хотя восставшие были плохо одеты и обуты, не имели запасов продовольствия, они не грабили простых людей, а те их охотно снабжали не только съестными припасами, но даже деньгами; у «пастушков» имелись палки с подвешенными к ним кошелями для денег, которые им подавали, но сами они ничего не просили». Факты оказания материальной помощи восставшим являлись свидетельством симпатий к ним не только людей, принадлежавших к наиболее обездоленным слоям деревни и города, но и тех, кто принадлежал к более обеспеченным социальным группам населения, к средним слоям, например к ремесленникам.

Каковы были планы восставших? Была ли у них программа? Почти во всех без исключения хрониках указывается, что «пастушки» говорили о своем желании «идти за море освобождать Святую землю от неверных». При этом они ссылались на божественные видения ангелов, якобы поручивших им это дело и т. д. Симпатии широких слоев населения еще более вдохновляли их.