Народные восстания и еретические движения во Франции в конце XIII — начале XIV в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Однако материалы, вышедшие из сект катаров и вальденсов, не содержат прямых указаний на социальный состав общин еретиков, характер их организаций и их деятельности. Ответы на эти важные вопросы в указанных материалах можно найти лишь с помощью косвенных данных, опосредствованным образом. В то же время из среды бегинов не вышло никаких материалов, повествующих об их деятельности или взглядах. Однако этот недостаток возмещается тем, что они восприняли целый ряд положений Оливи, которые они, как мы увидим, широко цитировали.

При исследовании жизненного пути Оливи, его борьбы с церковью и его взглядов важное значение имеют упоминавшиеся материалы инквизиции, а также официальные материалы католической церкви: решения церковных соборов, документы римской курии, в частности папские буллы, резолюции общих капитулов францисканского ордена, выводы комиссий, созданных папством и орденом, и другие документы. В них отражаются официальные точки зрения папства и руководства ордена по различным вопросам, в частности по организации борьбы с еретиками, оппозиционерами и инакомыслящими. Особенно важен для нас анализ документов, в которых осуждаются взгляды спиритуалов и Оливи (25, 32, 33, 85).

Важным источником, рассказывающим о деятельности спиритуалов и их руководителя, являются наблюдения различных деятелей католической церкви, ее историографов, в том числе деятелей францисканского ордена (23, 27).

Но наиболее важным источником являются сочинения самого Оливи. При этом из большого числа его в целом значительных по объему произведений мы отобрали для анализа те труды, в которых нашли отражение прогрессивные для той эпохи идеи, противостоявшие католической догматике (62, 63, 64, см. также 35, 76, р. 252–254).

Немаловажное значение для изучения движения спиритуалов имеют также материалы, принадлежащие перу современников Петра Оливи — Убертино да Казале и Анджело Кларено (Петра Фоссомброна), Бернара Делисьё и Адемара де Моссэ (20; 21; 80; 50; 52).

Анализ королевских ордонансов и других документальных материалов, исходящих от королевской администрации, позволяет определить отношение к рассматриваемым проблемам представителей феодального государства, светской власти. Эти документы хорошо показывают, в частности, различные аспекты политики господствующего класса в отношении еретиков и спиритуалов (см. прежде всего 65, I; а также 26).

Глава II.

Предпосылки классовой борьбы во Франции в XIII–XIV веках

Истоки классовой, социальной борьбы в различных ее формах, развернувшейся в конце XIII — начале XIV в. во Франции, в частности, против католической церкви, следует искать в особенностях экономического и социального развития, а также в политической обстановке и идейной, духовной жизни этой страны в указанный период.

Основными регионами, где разыгрались события, исследуемые в настоящей работе, были Юг Франции и ее Север, в силу сходства тенденций развития объединяемый с Южными Нидерландами (Фландрией). Поэтому наряду с изучением общего характера явлений определение специфических черт социально-экономических процессов, протекавших в этих обширных областях — как в деревне, так и в городе, представляет для нас особый интерес.

Определяющим фактором социально-экономического развития Франции в целом, а также Фландрии был интенсивный рост товарно-денежных отношений. Основой этого роста был прогресс производительных сил и расширяющееся общественное разделение труда, развитие городов как центров ремесла и торговли.

Неуклонное развитие производительных сил было характерной чертой экономического строя Франции и Фландрии в эпоху развитого феодализма, каким бы медленным оно ни было по сравнению с последующим периодом зарождения капитализма. Этот прогресс был частью общего развития производительных сил в Европе.

Широкому применению наиболее усовершенствованных для того времени железных орудий сопутствовала довольно высокая культура обработки почвы. В качестве господствующего способа утвердилось трехполье с правильным севооборотом.

Для XIII в. характерно движение за расчистку лесов и подъем целины — так называемая внутренняя колонизация. Развивалось скотоводство. В целом рост городов определил интенсификацию сельского хозяйства, в частности в близлежащих к ним районах (197, с. 15 и след.; 187; 94, с. 68 и след.).

Своеобразие развития Юга Франции определялось двумя важнейшими факторами.

Первый — историческое прошлое этого большого района, особенности формирования здесь феодальных отношений. Речь идет о синтезе античных, позднеримских и варварских элементов с превалированием античных, о длительном переживании целого ряда элементов разлагавшейся рабовладельческой системы. Эта особенность, характерная для Южной Галлии (а также для Восточной Испании и Италии), оказала влияние на замедление темпа феодализации в Южной Франции и в конечном итоге на неразвитость, незрелость феодальных отношений в этой обширной области (215, 147, 363).

Второй фактор — географический. С одной стороны, это рельеф южно-французских областей, а именно отсутствие значительных равнинных пространств, с другой — их средиземноморское расположение. Географическая специфика Юга Франции определила тот факт, что зерновое хозяйство имело меньше возможностей для интенсивного развития, чем на Севере, а это обстоятельство, в свою очередь, определяло характер крестьянского хозяйства (162, 197).

Спецификой сельскохозяйственного производства, сосредоточенного в крестьянском хозяйстве, была на Юге Франции, и в частности в Средиземноморье, поликультура. Ее сущностью было соединение зернового хозяйства, скотоводства, огородничества, а также интенсивного виноградарства и виноделия, культуры олив, выращивания технических растений, фруктов, орехов, разведения шелковичных червей.

Недостаточное природное плодородие почв и характер климатических условий определили применение двуполья, поскольку скудные почвы Юга нуждались в более частом восстановительном периоде. В условиях развития поликультуры, связанной с разнообразием рельефа, характерная для Севера классического система домена и держаний не являлась главенствующей на Юге Франции, где земли нередко были организованы в виде «вилл» с определенным земельным резервом и тяготеющими к ней крестьянскими земельными держаниями. Даже у богатых и зажиточных крестьян были сравнительно небольшие участки.

Одним из последствий роста товарно-денежных отношений было появление новой формы эксплуатации крестьянства сеньорами, прежде всего церковными, — краткосрочной, так называемой мелкокрестьянской аренды. Ее заключали на три — пять лет, что фиксировалось особым контрактом (facheria); здесь она принимала форму аренды из части урожая, испольщины. Особенностью ее распространения было сосуществование с мелким крестьянским землевладением. В период жатвы зажиточными хозяйствами использовался также наемный труд (270, р. 262; 359).

Еще в большей степени, чем деревня, был специфичен на Юге город, его социально-экономическая структура. Не только мелкие, но и средние города сохраняли тесный контакт с сельской жизнью (162, с. 68). В сущности, на Юге не было резкого различия между сельским и городским поселениями.

Здесь, по сравнению с Севером, была более многочисленной городская дворянская прослойка, входившая в состав патрициата. Господствующее положение землевладельческой и купеческой верхушки, захватившей городской руководящий орган — консулат, препятствовало свободной деятельности на Юге ремесленных организаций и созданию цехов. Профессиональные ассоциации ремесленников существовали здесь с XII в. и развивались в сторону монополизации. Однако цехи в той форме, которая господствовала на Севере Франции, на Юге так и не сформировались.

Отсюда еще одна особенность южно-французских городов— развитие так называемого свободного ремесла, противостоявшего тенденции к появлению цеховой монополии (18; 209, с. 137–141; 178; 208, с. 189 и след.; 292).

Для южных городов был характерен высокий уровень ремесленного производства. Это был более высокий уровень, чем в большинстве городов Северной Франции, за исключением Парижа. Бурное развитие на Юге ремесла и особенно торговли привело к распространению самых сложных и интенсивных во Франции форм торгово-кредитных операций, к наиболее сильному развитию ростовщического капитала (36, р. 135 и след.; 123, 256).

В южно-французских городах, как и во Франции в целом, как и повсюду в Западной Европе в XII–XIII вв., бюргерство выступало в качестве особого свободного сословия или сословной группы феодального общества. Это сословие включало в себя все полноправное население городов, в том числе городскую верхушку, на одном полюсе, и подмастерьев — на другом; но в него не входило плебейство, остававшееся бесправным (113, с. 53–54). Внутри бюргерства южных городов, как об этом свидетельствуют налоговые кадастры (Арля и других городов), существовало глубокое социальное и имущественное расслоение (270, р. 257 и след.). Различие в положении городских слоев и групп и определяло различие, противоположность их интересов и взглядов. Города Южной Франции в результате еще более ожесточенной борьбы, чем на Севере страны, добились широких прав и привилегий в виде «коммуны», еще большей независимости и политической самостоятельности (161; 113, с. 64). Однако недовольство городов политикой королевской власти иногда сближало их позицию с позицией крупных феодалов, как это произошло во время антиправительственного движения 1314–1315 гг., несмотря на традиционный союз городов с королевской властью (162, S. 155–162; 240).

Расширение ремесленного производства на Юге Франции вело к усилению товарообмена, прежде всего внутренней, но также и внешней торговли (36, р. 151–159; 38).

Процесс развития сельского хозяйства в Южных Нидерландах (Фландрии) и в Северной Франции, где был выше уровень агротехники и плотность населения, протекал полнее и интенсивнее, чем на Юге (92; 94, с. 68 и след.; 160, с. 71 и след.; 302, р. 97–98). На Севере основной формой хозяйственной, социальной и политической организации господствующего класса феодалов была сеньория, которая обеспечивала эксплуатацию непосредственных производителей путем присвоения феодальной ренты, т. е. результатов труда крестьян.

Сеньория, будучи крупным хозяйством (в особенности это относится к церковным сеньориям), не была вместе с тем крупным производством — в основе всего феодального хозяйства лежало мелкое производство.

Развитие во Фландрии и Северной Франции товарно-денежных отношений, достигшее на рубеже XIII–XIV вв. весьма высокого уровня, имело следствием глубокое имущественное расслоение крестьянства: небольшая часть так называемых «пахарей» (laboureurs) на одном полюсе и многочисленные бедняки — «работники» (manouvriers) — на другом. Именно из числа зажиточных крестьян выдвигались должностные лица в сеньории и в деревне — эшевены, лесничие и пр. (126; 145; 300, р. 515 и след.).

На Севере, как и на Юге, немаловажная роль в хозяйственной жизни, а также в сопротивлении натиску феодальных сеньоров принадлежала сельской общине, препятствовавшей увеличению феодальных повинностей.