Народные восстания и еретические движения во Франции в конце XIII — начале XIV в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Введение

В начале XIV в. в Южной Франции в роли главного инквизитора действовал член нищенствующего доминиканского ордена Бернар Ги. В 20-х годах он составил нечто вроде учебного пособия для инквизиторов — «Практика расследования еретических заблуждений» (24)[1] написанного на основе допросов большого числа еретиков. Бернар Ги пишет, в частности, о тесных связях еретиков-бегинов с Петром Иоанном Оливи, который хотя и принадлежал к нищенствующему францисканскому ордену, однако выступал с резкой критикой в адрес его руководства, а также римской курии и католической церкви в целом. Инквизитору удалось зафиксировать важное явление социальной, классовой борьбы во Франции того времени.

Интерес к исследованию классовой борьбы определяется тем ее значением, которое сформулировано основоположниками марксизма в «Манифесте Коммунистической партии»: «История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов» (2, с. 424). Классовая борьба являлась и является движущей силой развития общества, разделенного на антагонистические классы.

В настоящей работе рассматривается классовая, социальная борьба во Франции в эпоху развитых феодальных отношений, конкретно — во второй половине XIII — начале XIV в., в период после поражения восстания «пастушков» 1251 г. (127, 131).

Изучение особенностей классовой, антифеодальной борьбы во Франции вызывает тем больший интерес, что эта страна, по определению Ф. Энгельса, представляла собой «средоточие феодализма в средние века», классовая борьба в ней «больше, чем в других странах, доходила каждый раз до решительного конца. Во Франции в наиболее резких очертаниях выковывались те меняющиеся политические формы, внутри которых двигалась эта классовая борьба и в которых находили свое выражение ее результаты» (7, с. 258–259). Главным средоточием классовых, социальных, политических и идеологических противоречий во Франции был в XIII — первой трети XIV в. ее Юг.

Одной из особенностей классовой, социальной борьбы на Юге Франции — в большом регионе от Луары до Пиренеев и Средиземного моря — в указанный период было ее развитие в форме ересей и еретических движений.

В нашу задачу входит не только исследование социальных, классовых корней ересей, распространенных в указанный период во Франции, социального состава участников еретических движений, но также и анализ ересей как идеологических явлений, определение их идейных истоков.

Ф. Энгельс отмечал, что революционная оппозиция феодализму «проходит через все средневековье» и «выступает, соответственно условиям времени, то в виде мистики, то в виде открытой ереси, то в виде вооруженного восстания» (5, с. 361).

Франция была одним из главных оплотов католицизма. Серьезное влияние на развитие исторических событий имела борьба, развернувшаяся в самой католической церкви, политика королевской власти во Франции по отношению к национальной, галликанской церкви и папству.

На внутрицерковные коллизии сильное воздействие оказывала классовая борьба трудящихся масс в различных ее проявлениях. В значительной степени в результате этой борьбы бурные события начали потрясать в XIII–XIV вв. католическую церковь не только извне, но и изнутри.

В только что (в начале XIII в.) возникшем францисканском ордене появилось оппозиционное крыло — так называемые спиритуалы, главной ареной деятельности которых была Франция. Поэтому при рассмотрении процессов, происходивших во Франции в указанный период, столь важно исследовать развитие этого оппозиционного течения, определить его отношение к папству и католической догматике и в целом определить его влияние на политическую и идейную жизнь французского общества. Это движение имело свою идеологию, своего вождя и руководителя — Петра Оливи. Его руководство проявлялось как в организационном, так и в идейном аспекте. Поэтому выяснение значения деятельности Оливи (и его сподвижников), характера его воззрений и их идейных истоков, определение роли движения спиритуалов в целом также является важной задачей настоящей книги. Этому помогают методологические указания основоположников марксизма-ленинизма.

Ф. Энгельс подчеркивал необходимость судить о каждом философе не с позиций того, что было «неизбежно преходящим, реакционным» в его деятельности, а по тому, что является «непреходящим», прогрессивным» (10, с. 108).

В. И. Ленин также отмечал по вопросу о критерии в оценке исторических личностей: «Исторические заслуги судятся не по тому, чего не дали исторические деятели сравнительно с современными требованиями, а по тому, что они дали нового сравнительно с своими предшественниками» (11, с. 178).

Важную роль играет определение характера взаимосвязей и взаимовлияния еретиков-бегинов и Оливи, которого они считали своим вдохновителем.

Решение указанных выше основных проблем неразрывно связано с определением особенностей как социально-экономического, так и политического развития Франции, прежде всего ее Юга, а также идейной жизни французского общества в это время. В. И. Ленин подчеркивал, что «выступление политического протеста под религиозной оболочкой есть явление, свойственное всем народам, на известной стадии их развития…» (13, с. 228).

Необходимо также определить последствия антифеодальной, антицерковной борьбы, влияющие на положение народных масс и на развитие событий в будущем.

Падение могущества папства, его внутренняя слабость — предвестник «великого раскола» католической церкви, происшедшего на рубеже XIV–XV вв., нашли свое выражение в таком явлении, как «авиньонское пленение» пап, они были важной особенностью того времени, влиявшей не только на политическое положение во Франции. Эти явления, требующие внимательного изучения, были связаны также и с особенностями идейной, духовной жизни французского общества (как, впрочем, и всего католического мира). Они отразились в ослаблении теоретической базы католицизма и в распространении прогрессивных идей.

Изучение истории католицизма является весьма актуальным. В своей работе «Бруно Бауэр и первоначальное христианство» Ф. Энгельс, подчеркивая важность изучения истории христианства (католицизма) в целях выяснения его истинной роли, писал:

«С религией, которая подчинила себе римскую мировую империю и в течение 1800 лет господствовала над значительнейшей частью цивилизованного человечества, нельзя разделаться, просто объявив ее состряпанной обманщиками бессмыслицей. Чтобы разделаться с ней, необходимо прежде всего суметь объяснить ее происхождение и ее развитие, исходя из тех исторических условий, при которых она возникла и достигла господства» (6, с. 307).

Этот вывод сохранил свое значение до настоящего времени. Ведь до сих пор католицизм распространен во многих странах Европы, Азии, Африки и Латинской Америки (175). Поэтому католическая церковь и католицизм занимают видное место в стратегии и тактике современного империализма, в его политической и идеологической борьбе против сил демократии и социализма[2]. Буржуазные философы и историки широко используют неотомизм, приспосабливающий средневековые схоластические доктрины Фомы Аквинского и других «отцов церкви» к задачам современной католической теологии, к задачам борьбы против марксизма-ленинизма[3]. Именно поэтому, в частности в странах, где распространен католицизм, с большим размахом было отмечено в 1974 г. 700-летие со дня смерти Фомы Аквинского. Фальсифицируя деятельность церкви, идеологи католицизма стремятся представить ее сторонницей прогресса, защитницей интересов трудящихся масс и в прошлом, и в современную эпоху. Об этом говорится, например, в папской энциклике Mater et Маgistra. Искажение истории католической церкви и вместе с тем истории борьбы против нее народных масс в различных формах и проявлениях занимает важное место в идейном арсенале современной буржуазной историографии и философии. Частью современной идеологической борьбы является и борьба вокруг философского наследства Оливи, современника и оппонента Фомы Аквинского.

Сюжеты из средневековой истории используются современными буржуазными и католическими идеологами, «правыми церковниками» (1.68) и вне рамок историографии, при организации крупномасштабных идеологических и политических кампаний против сил демократии и социального прогресса. Так, по аналогии с кампанией, посвященной памяти Фомы Аквинского, осенью 1982 г. римско-католической церковью был осуществлен широкий круг мероприятий в связи с 800-летней годовщиной со дня рождения Франциска Ассизского. Основной целью этих мероприятий было стремление доказать, что католическая церковь является и в наши дни защитницей бедных и угнетенных, каковой она якобы, была в прошлом, как и созданные ею орден Франциска и другие монашеские ордена. Эти мероприятия были осуществлены не только в Европе, но и Латинской Америке, а также в странах Азии и Африки, в которых распространен католицизм[4].

Под влиянием заметного обострения в современную эпоху идеологической борьбы деятельность католической церкви все более и более смыкается с теми враждебными кампаниями, которые проводят империалисты и их пособники против социалистических стран. Отсюда — актуальность научного объяснения факторов средневековой истории, в частности истории религии и антиклерикальной борьбы народных масс, с точки зрения задач современной идеологической и политической борьбы в интересах защиты завоеваний социализма.

Основополагающим принципом рассмотрения интересующих нас проблем является марксистско-ленинский метод анализа исторических событий; наш анализ опирается на достижения советской исторической науки, использующей этот метод. Этот анализ неразрывно связан с критическим рассмотрением концепций буржуазных историков и философов, придерживающихся религиозно-идеалистической методологии. Их выводы затрагивают как коренные, общие проблемы, так и более мелкие, частные вопросы, что не исключает, однако, возможности использования конкретных исследований указанных авторов. Идеологи современной буржуазии, современного католицизма пытаются найти в истории средневековья материал, необходимый для осуществления определенных идеологических и политических целей. Их взгляды определяются характером философских и политических концепций, которым они следуют, их классовой позицией. Сама же эта позиция во многом связана с обострением идеологической борьбы в современную эпоху. Как никогда подтверждается сейчас вывод В. И. Ленина о том, что, беспристрастной" социальной науки не может быть в обществе, построенном на классовой борьбе» (15, с. 40).

Ограниченный объем настоящей книги определяет необходимость широкого использования системы отсылок к близким по тематике работам, в том числе автора этой книги.

Глава I.

Историография. Источники

Для решения поставленных в книге задач особое значение имеют положения и выводы К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина как по общим проблемам развития феодальной формации и средневековой Франции, так и по различным конкретным вопросам, связанным с изучаемыми проблемами. Особое внимание изучению средневековой идеологии уделял Ф. Энгельс, который, в частности, впервые в историографии показал классовую сущность католической религии и церкви. Он подчеркивал, что распространение ересей было связано прежде всего с той ролью, которую играла католическая церковь в средневековом обществе «в качестве наиболее общего синтеза и наиболее общей санкции» господствовавшего феодального строя (5, с. 361). Своим авторитетом церковь как бы освящала феодальную эксплуатацию. Отсюда явление, отмеченное Ф. Энгельсом: «Для того чтобы возможно было нападать на существующие общественные отношения, нужно было сорвать с них ореол святости» (5, с. 361). Распространение ересей было связано также и с тем господствующим влиянием, которое оказывала на народные массы религиозная идеология. Социально-психологическая атмосфера средневекового общества, умонастроение живших тогда людей были таковы, что происходящие события воспринимались и представлялись народным массам в виде религиозных образов.

«Чувства масс вскормлены были исключительно религиозной пищей; поэтому, чтобы вызвать бурное движение, необходимо было собственные интересы этих масс представлять им в религиозной одежде», — отмечал Энгельс (8, с. 314). Именно такую «религиозную одежду» и представляли собой ереси. Разумеется, сами участники антицерковных выступлений, как правило, не отдавали себе отчета в действительном характере своей борьбы. Ереси могли составлять идеологию как узких, замкнутых групп и сект, так и массовых народных движений. При соединении ересей с народными движениями образовывались еретические народные движения. Ереси могли сочетаться как с открытыми восстаниями крестьян (и городских низов), так и с народными движениями, не вылившимися в восстания.

Еретические движения, ереси различались по социальному признаку, в соответствии с социальной принадлежностью участников движения, социальной направленностью движений.

Прежде всего это ереси зажиточных городских слоев — бюргерские ереси или ересь городов, как их называл Ф. Энгельс. Ереси вообще раньше всего возникали в городе. Бюргерская ересь требовала восстановить простой строй раннехристианской церкви и упразднить замкнутое сословие священников, что «устраняло монахов, прелатов, римскую курию — словом, все, что в церкви было дорогостоящим» (5, с. 361–362).

Совершенно иной характер носила та ересь, которая выражала интересы крестьян и плебеев и принимала наиболее последовательную революционную форму оппозиции феодализму. Эта крестьянско-плебейская ересь разделяла все требования бюргерской ереси, но, как отмечал Ф. Энгельс, шла неизмеримо дальше. «Из "равенства сынов божиих" она выводила гражданское равенство и уже тогда отчасти даже равенство имущества (5, с. 362). В ХII–XIII вв. крестьянско-плебейскую ересь еще с трудом можно было отделить от бюргерской, и лишь позднее, в XIV–XV вв., она развивается, как отмечал Ф. Энгельс, «в резко выделяющееся партийное воззрение». В качестве примера неразделенной ереси XII–XIII вв. он привел так называемую ересь альбигойцев, т. е. катаров и вальденсов (5, с. 363; 8, с. 314)[5]. (После альбигойских войн начала XIII в. эти ереси оказались значительно ослабленными. Наиболее значительной на рубеже XIII–XIV вв. была ересь бегинов.)

[1] Цифры в скобках обозначают номер в «Указателе литературы», затем могут следовать том (часть) и страницы.

[2] Целый ряд работ советских историков и философов посвящен этому вопросу: И. Р. Григулевич (106), М. П. Мчедлов (167, 168); см. также (233) и другие произведения.

[3] См., напр., Е. Gilson (291).

[4] В качестве примера можно привести организацию самых разнообразных мероприятий, посвященных указанной дате, на Мадагаскаре, см. «Madagascar Matin» от 21 сентября и 2 октября 4982 г. Была прочитана, в частности, публичная лекция на тему «Св. Франциск Ассизский и малагасийские христиане сегодня».

[5] Термин «альбигойская ересь», применявшийся как современниками описываемых событий, так и последующими историками, условно объединяет различавшиеся по своему содержанию ереси вальденсов н катаров.