– Мила, мне нужно знать, что ты видела.
Она поморщилась:
– У вас же мой телефон и комп.
– Компьютер нами не обнаружен, в квартире его нет. – Реутов понимает, что блудная дочь преступного клана Клемпачей не доверяет ему просто потому, что он полицейский. – Мила, послушай. Кто-то дважды покушался на тебя, и он сделает это еще. Я понимаю, что ты пока плохо себя чувствуешь, но не настолько, чтобы не послать Любу сжечь кости напавшего на тебя бандита, который, видимо, и ранил Бруно.
Мила чувствует, что планета трещит по швам и нужно что-то предпринять.
– Спокойно. – Реутов берет ее за руку. – Люба не раскололась, я сам вас вычислил. Не беспокойся, после той адской смеси, что мы вылили в бочку, там ничего не осталось, пес в безопасности.
– И что теперь?
– Ничего. – Реутов потрепал Милу по руке. – Что ты там делала?
– Искала Предмет. – Мила усмехнулась: – Я лучший Следопыт, ясно?
– Что?!
Она вздохнула. Мир вновь поделился – на тех, кто бродит по улицам, и тех, кто живет в Сети.
– Это игра. – Мила понимает, что должна объясниться. – Я ищу Предметы. Есть любители, которые собирают старые письма, работают в архивах, запасниках музеев, изучают старинные рукописи и газеты.
– Зачем?
– Не перебивай. – Она ощущает, что сил у нее совсем мало, но этот разговор нужен. – Там иногда встречаются сведения о разных кладах, погребенных с покойниками предметах, спрятанных вещах. Но эти места указаны в старинных документах – места изменились, ориентиры в виде деревьев, например, или домов уже исчезли, дома снесены… в общем, сложно найти. А я нахожу. Я Следопыт, я знаю, как искать.
– И что за предметы?
– А, это не важно. – Мила фыркнула: – Тут ведь важна не цена, а то, кто первый найдет. Мне платят за то, что я ищу и нахожу. Вводные получают несколько Следопытов, а дальше как повезет. Но есть правило: Следопыт неприкосновенен, даже если он нашел Предмет… особенно если нашел. Он становится священной коровой, трогать его нельзя и Предмет отнимать тоже, иначе не считается.
– Просто игра? И кто в нее играет?
– Очень богатые люди. – Мила поморщилась – голова разболелась. – Они оплачивают Искателей – тех, кто ищет информацию о Предметах, и Следопытов. Ну, свои тонкости там есть.
– И что ты находила?
– Если Предмет в упаковке – мешок там, пакет, сундучок, – я не открываю. Это правило, я знать не знаю, что там. Но иногда Предмет на виду. Это может быть украшение, игрушка, книга…
– В могилах?
– В том числе. – Мила пожала плечами: – Но этим могилам по тысяче лет, блин, они давно утеряны, все это никому не вредит, но очень интересно и вообще прикольно, еще и деньги платят хорошие. А уж оставить с носом других игроков, обставив остальных Следопытов, – вообще конфетка.
– Ты всегда работаешь на одного заказчика?
– Нет, конечно. – Она подняла руку, предвидя следующий вопрос. – Меня нанимают разные люди, но никого из них я не знаю ни в лицо, ни по имени. Мне это вообще ни к чему.
– И что ты забрала в том доме?
– В монастыре? – Мила хмыкнула: – Да пачку каких-то писем, завернутых в старую тряпку. Тряпка истлела, видно, что там письма, но я не знаю, кому они и от кого и почему были спрятаны в печной трубе. Я их отправила заказчику на следующий день, не присматриваясь – зачем мне это? Иногда такие письма нужны Искателям, чтобы обнаружить Предмет. Понимаешь, Искатели работают сами по себе, ведь, чтобы дать координаты Следопыту, нужно точно знать, что Предмет есть. Информацию такую можно найти, и чем больше документов, тем выше шанс, что есть упоминание о Предмете. Ну вот в старом письме: дорогая сестра, вчера похоронили тетушку, церемония была устроена там-то, в гроб положили ее очки и молитвенник. Эти очки и молитвенник становятся Предметом. О нем сообщают Игрокам, те нанимают Следопытов, и Игра начинается. Или, например, в архиве заметка о постройке дома такого-то купца. И вскользь – о закладке в фундамент памятных монет или еще чего такого. Да что угодно может стать как Предметом, так и источником знаний о нем.
– Зачем все это?
– Игра такая. – Мила вздохнула. Понимания она не ждала. – Это лучше, чем просто в ящик пялиться.
Реутов покачал головой. Он всегда удивлялся изобретательности граждан в придумывании разной фигни.
– Чего только не делают люди, чтобы не работать… Почему ты ходила туда ночью?