Игра в шишки (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Владыка Келеборн прошел между накрытых столов прямо к ней - он смотрел прямо, но без приветливой улыбки, и за какое-то мгновение вокруг стихли гул голосов и легкие переливы музыки - все взоры обратились на Владык.

Келеборн остановился в шаге от Галадриэли, поклонился и, выпрямившись, взглянул ей в глаза.

- Долог был мой путь,- сказал он ей,- но судьба сделала так, что он привел меня сюда. Здравствуй, Артанис.

Галадриэль ответила ему долгим взглядом. Артанис, говорит он! И смеет еще повторять слова, сказанные героем, вернувшимся из плена! Откуда вернулся ты, о Келеборн? И зачем ты вернулся? А ведь когда-то она любила его. Когда-то. Так недавно. Так недавно - но с тех пор прошла целая эпоха.

- Наша судьба - в наших руках, - ответила Галадриэль тихо.

Он улыбнулся. Улыбка вышла печальной, но отстраненной. Келеборн кивнул.

- Увы,- ответил он, покачав головой,- иногда мы встречаем то, что оказывается сильнее нас. Или же… - он плавно поднял руку,- или же сами мы оказываемся слабее, чем полагали.

Все вокруг, должно быть, ждали, что Владыки возьмутся за руки, и сейчас жест Келеборна мог обозначать его желание дотянуться до ладони Галадриэль.

- Воистину так, - ответила Галадриэль, поклонившись, словно не замечая протянутой руки. - Но наш долг - воздать последние почести тем, кто не вернулся из боя. За павших героев! - Она подняла кубок. - За тех, ждет нас в Чертогах Мандоса!

- За павших героев,- эхом откликнулись все. Келеборн опустил руку, взглянул еще раз на владычицу и тоже поднял кубок, больше не ища ее взгляда.

Мало-помалу вокруг снова зазвучали голоса и музыка. Те, кто ждал, и те, кто вернулся, говорили друг с другом. Келеборн же подошел к Галадриэль вплотную и наконец снова посмотрел ей в глаза.

«Ты ведь знаешь, что случилось», - сказал он так, чтобы никто, кроме нее, этого не услышал.

- Да, Келеборн Мудрый, - ответила Галадриэль. И потом добавила мысленно, так, что лишь он один мог услышать: “Ты желаешь объяснить что-то? Или ты желаешь попрощаться?”.

“Ты всегда была мудрейшей из тех, кого я знаю”,- ответил он мысленно,- “но с моей стороны было бы глупо надеяться на твое прощение, а тем более - на совет. Я вернулся, чтобы поговорить с тобой, а не прятаться и лгать. Но если ты хочешь, я немедленно уйду.”

“Я не думаю, что мои желания много значат для тебя, о Келеборн. Но о чем ты хотел поговорить?”

“Ты хочешь говорить здесь?” - спросил он, и легкая улыбка скользнула по его губам, но Келеборн, однако, тут же стер ее с лица.

“Да, здесь. В этот час мы должны быть с народом. Впрочем, это ты хотел говорить, Келеборн. Говори же.”

Он кивнул и опустил глаза.

“Я совершил много ошибок, и теперь расплачиваюсь за них”,- начал Келеборн, чуть помедлив,- “я был глуп, жесток и несправедлив. Я нарушил клятву, и, должно быть, не стою прощения, а, значит, и счастья. Я всегда причинял боль тем, кто был мне ближе всех, и теперь, когда свершилось то, что свершилось, я пришел просить тебя не держать на меня зла. Ибо то, что я обидел тебя, что не сдержал слово, данное тебе, глубоко меня ранит. Но иначе я поступить не мог.”

- Не надо! - попросила Галадриэль вслух. В голосе ее была боль, которую Артанис не смогла скрыть. Потом, взяв себя в руки, она продолжила неслышно: “У нас с тобой было прошлое, не разрушай его мольбами. Я готова сделать для тебя то, что ты хочешь, только не проси о прощении. “

- Хорошо,- ответил Келеборн также вслух. Музыка вокруг была словно бы прозрачной стеной, ограждавшей их двоих от посторонних ушей и глаз. Они были одни, и никто не мог вмешаться в их разговор или даже услышать его.

“Я не знаю, о чем могу просить тебя”,- продолжил Келеборн мысленно,- “сейчас мне нет места ни здесь, ни там, где осталось мое сердце. Я - блуждающий путник. И я знаю, что сам обрек себя на это.”

“Я не могу тебе помочь”, - ответила Галадриэль. - “Ты сам выбрал свой путь, тебе и идти по нему. Тебе и тому, кого ты выбрал. Если хочешь, оставайся в Лориэне. Хочешь - уходи. Но, что бы ты не выбрал, Келеборн Прекрасный, мое сердце отныне для тебя закрыто. Быть может, лучше было бы нам не видеть друг друга - так боль утраты могла бы утихнуть со временем”.

Келеборн кивнул.

“Я останусь,” - его тон не изменился, но в глаза Галадриэли он больше не смотрел,- “Потому что леса эти были моим домом так долго, и я люблю их не меньше, чем ты. Здесь живут те, с кем провел я много сотен лет бок о бок. И я благодарен тебе, что ты позволяешь мне остаться. Обещаю, я не потревожу тебя”

Золотой лес вокруг них наполнила меж тем светлая, но печальная песнь расставания. Эльфы Лориэна прощались с павшими. Галадриэль пела песню расставания вместе с теми, кто провожал своих любимых навсегда. На берегу реки эльфы прощались с теми, кого они не увидят в этом мире уже никогда и чьи тела они даже не смогли похоронить. Эльфы бросали в воду венки из дуба и остролиста и пели о тех, чей путь в Средиземье был окончен. И Галадриэль тоже сплела венок и бросила в быстрые воды. Она прощалась со своей любовью. Тот, кого она любила, не ждет ее даже в Чертогах Мандоса.

*****

Новый король вернулся с победой. Цена ее была высока, и многие не возвратились с войны, но молва о доблести Исилдура далеко обогнала поход его войск, идущих домой.

История о том, как Черные Врата пали пред королем, как его рукой был повержен Враг, передавались из уст в уста, и к моменту, когда Исилдур ступил в Минас-Тирит, его деяние уже было объявлено более славным, чем все подвиги его предков из Нуменора.

Но сам король был отстранен и мрачен – словно слишком тяжелым было бремя, легшее на его плечи, словно тени тех, кто погиб, сражаясь под его знаменами, следовали за ним по пятам. И на пятый день после своего возвращения в столицу, когда траурные песни по павшим уже отзвучали, но город был погружен в напряженное уныние, Исилдур призвал к себе старшего сына, Элендура, которому он доверял больше прочих. Он отвел его в самое сердце Цитадели – туда, где за прочными дверьми хранились главные королевские реликвии.