Элронд с трудом сдержался, чтобы не обнять Тилли. Он так хотел прижать ее к себе, сказать ей тысячи нежных слов - ведь он знал, что за тайну хранит теперь владычица Золотого леса. Знал - и не мог понять этого. Но следовало хранить молчание.
Элронд встретился взглядом с Галадриэль:
“Она была дочерью Келеборна и твоей супругой. Теперь лишь ты один - ее звезда и надежда”, - Прозвучал в его голове глубокий и печальный голос Галадриэль.
“Я знаю это и скорблю вместе с тобой”, неслышно ответил Элронд, взвешивая слова. Он никогда не был близок с Галадриэлью - возможно, он никогда и ни с кем не был близок, за исключением Элроса. И, конечно, Тилли. Что здесь сказать? - ты можешь на меня рассчитывать? Я люблю свою жену? Элронд улыбнулся без веселья. Слова - не листья, опадающие на осеннем ветру. Иногда лучше хранить их при себе.
- Мы рады, что вы смогли посетить нас в это чудесное время! В Имладрисе царит весна и весна царит в наших сердцах! - проговорил Элронд.
- И все же я тревожусь, дети мои, - проговорила Галадриэль. - Кольцо, которое дал мне Келебримбор… Я надевала его тогда, когда Эрегион еще не был разрушен. Я хотела знать, что за оружие выковал Саурон. И я чувствовала его волю, чувствовала его мысли, чувствовала жажду власти и жажду разрушения, ослепляющую нашего врага. Он хотел все подчинить себе и он не мог смириться с тем, что есть те, кто смеют сопротивляться… - Галадриэль закрыла глаза, вспоминая свои чувства тогда. Словно смотришь в огонь и понимаешь, что ты тоже - огонь и сама горишь и сжигаешь все вокруг. И Нэнья, Кольцо Воды, ставшее водой и закипающее от огня… - Я не снимала это кольцо с тех пор, как Келеборн и Гил-Гэлад отправились в битву. И я чувствую, что Единое Кольцо, которое Исилдур взял себе, отравляет его разум.
Взор Келиэ метнулся к супругу - она словно что-то вспомнила, и на лице ее отразилась смутная тревога.
- Ты ведь тоже чувствовал это, единственный,- прошептала она, протягивая ему руку, будто боялась упасть с края пропасти. Прочитать ее мысли было несложно - она готова была принести в мир не одну новую жизнь, а сразу две, но тот мир, где они были зачаты, казался Келебриан миром, в котором тьма была повержена. И вот теперь все вокруг снова становилось зыбким и сумрачным.
- Нужно что-то сделать,- с надеждой проговорила она, глядя на Элронда, не отрываясь - ведь он сражался уже за то, чтобы дети их появились на свет среди любви, покоя и света,- нужно спасти его.
Элронд взял руку Келебриан и нежно пожал ее, а потом обнял супругу. “Не волнуйся, Тилли”, прошептал он ей на ухо, и, не сдержавшись, поцеловал ее в шею, чуть-чуть касаясь губами сияющей кожи. Затем, отстранившись, Элронд, князь Имладриса, Хранитель Вильи, проговорил:
- Саурона нет в Средиземье. Если он не вернется - другие беды нам не страшны. Я отправлю гонцов к Исилдуру, королю Арнора и Гондора. Пусть Исилдур не послушал меня тогда, когда все проблемы можно было решить так просто - все же путь к их решению по прежнему перед ним. Исилдур должен отказаться от кольца, он должен уничтожить его - и вражья воля не потревожит нас больше.
- Почему ты думаешь, что он послушает тебя сейчас, когда уже завладел Кольцом и хранил его несколько лун? Для людей - это большой срок…- тихо спросила Тилли, и было видно, что она надеется, что он убедит ее, найдет ответ, который развеет все ее сомнения.
- Я не думаю, что он послушает меня, - проговорил Элронд медленно. - Сдается мне, что Исилдур, сын Элендила, никогда никого не слушал. Он слишком верит в свою звезду. Но я надеюсь, что именно теперь, после того, как он почувствовал злую силу кольца, он может решиться расстаться с ним. Иначе у нас только два варианта - ждать, наблюдая, как человек, победивший врага, сам подчинится ему. Или потребовать выдачи кольца.
- Потребовать! - воскликнула Галадриэль. - Точно так же мы могли бы потребовать выдачи кольца у самого Саурона.
- Тогда укажи мне другие варианты! - проговорил Элронд, с горячностью, удивившей его самого.
Их взгляды скрестились, словно клинки.
- Других вариантов нет, - согласилась Галадриэль, отводя взгляд. - Понадеемся, что в сердцах людей может скрываться источник силы, не всегда видимый нам, старшим детям Эру. Кто знает, куда приведет Исилдура его судьба? Эарендиль когда-то принес избавление тем, кто уже ни на что не надеялся. Посмотрим, на что способен его потомок.
- Посмотрим, - эхом подтвердил Элронд. И все же ни он, ни Галадриэль почти не верили в эту надежду.
***
Милый отец!
Мое сердце полнится печалью от того, что ты не приехал к нам, чтобы разделить нашу радость. Матушка сказала, что не может назвать мне причину этого, и я не стану настаивать и утомлять тебя расспросами - всякий имеет право на тайну. Я лишь надеюсь, что она не тяготит твою душу - и не помешает тебе все же приехать в Имладрис до рождения моих сыновей. Я шлю тебе свою любовь и пожелания, чтобы звезды светили ясно над твоей головой.
Мысли мои с тобой.
Твоя Келебриан.
Моя дорогая девочка!
Твоя мать сказала тебе правду - я не брал с нее слова хранить мою тайну, но могу понять, почему она сама наложила печать на свои уста. Увы, как бы ни ныло мое сердце, я не могу рассказать тебе о причинах моего отсутствия - не сейчас, когда ты так хрупка и впечатлительна. Одно лишь скажу - тайна эта не тяготит мою душу, как ты опасаешься. Напротив, она сулит мне освобождение от горестей и скорое счастье. Но я надеюсь, что смогу все же вскоре обнять тебя. Прошу, пиши мне обо всем, и пусть каждый день твой будет светел.
========== Июль ==========
***
Отец!
Лето сменило весну, а от тебя все нет вестей. Я рада была узнать, что твоя тайна дарит тебе надежду на лучшее, но я удивлена - неужто теперь тебе есть от чего освобождаться? Что сдерживает тебя? От чего ты хочешь избавиться? Какие горести тревожат тебя? Неужто сейчас ты не счастлив? Я вовсе не так хрупка, как ты думаешь - растущая во мне жизнь придает мне силу, а не отнимает ее, так что ты можешь смело поделиться со мной тем, что у тебя на душе. Прошу, не томи меня, ибо нет ничего хуже, чем неизвестность!
Дитя мое,