Игра в шишки (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

========== Март ==========

Дождь ронял тяжелые жемчужные слезы. Лес дышал тишиной, какая бывает только на изломе весны, когда последние осколки минувшей зимы чернеют и исчезают бесследно, обращаясь журчаньем ручьев.

В Лесное царство приходило утро, и молодые ярко-зеленые листья, омытые свежей росой, блестели упоительной новизной. Но ни один голос не приветствовал возвращение весны, никто не радовался свету обновления, казалось, весь лес застыл на границе с мучительной скорбью и напряженно прислушивался, боясь услышать, как оборвется хриплое дыхание умирающего.

- Надежды почти не осталось, но король все не отходит от него,- передавалось из уст в уста. С тех пор, как жалкие остатки армии Ласгалена вернулись под сень родных древ, неся с собой тело смертельно раненного владыки Лотлориэна, король Трандуил, унаследовавший трон, не покидал покоев, где, мечась в бреду, медленно умирал Келеборн.

Никто из лесных эльфов не отваживался обсуждать, почему это происходило – какое дело было Трандуилу до столь дальнего союзника – прежде имя Келеборна вовсе не произносилось в стенах подгорного дворца. Но теперь это не имело ровным счетом никакого значения – Владыка умирал, и все, что оставалось – это позволить душе покинуть израненное тело. И целителей, бессильных прогнать смерть, куда больше беспокоила судьба безутешного короля. Владыка Келеборн не мог уже бороться с наступающей тьмой, но вместе с ним жертвой этой тьмы готов был, казалось, пасть и Трандуил. Бледное лицо осунулось и заострилось, все краски покинули его, заставив потускнеть вешнюю зелень глаз и светлое золото волос, пальцы на жилистых руках стали похожи на паучьи лапы, а кожа стала такой прозрачной, что сквозь нее проступали голубые вены. Он угасал от скорби и отчаяния, и ничто не могло вернуть ему радость жизни. Когда однажды, совсем уж не зная, что делать, один из целителей позвал в покои маленького Леголаса, Трандуил лишь скользнул по нему пустым взглядом, а принц так испугался перемен, произошедших с отцом, что расплакался в голос. Больше мальчика к королю не подпускали – все вокруг сошлись на том, что если уж не удастся спасти нынешнего правителя, то надо сохранить жизнь хотя бы его наследника.

День проходил за днем, ночь – за ночью, но ничего не менялось. Трандуил почти не покидал покоев Келеборна, а Владыка балансировал на границе сумеречного ничто, но был, однако, еще жив.

***

Кажется, он на пару мгновений потерял сознание. С тех самых пор, как они вернулись в Ласгален, Трандуил почти не смыкал глаз. Лишь время от времени его настигала тревожная темнота забвения, в которой не было снов, и в которой его преследовал звук тяжелого свистящего дыхания. Он засыпал и просыпался, сжимая ледяную недвижную руку, слушая это дыхание и моля судьбу о том, чтобы она не разлучала их снова.

Но в этот раз он проснулся от оглушительной тишины. Трандуил сразу понял, что что-то не так. Пальцы в его ладони судорожно дернулись, сжимаясь. Но дыхание, доказательство того, что жизнь еще теплилась в этом теле, оборвалось.

- Нет,- прошептал Король, сильнее сжимая холодную ладонь возлюбленного,- нет.

Он выпустил его руку, но лишь затем, чтобы, улегшись на ложе рядом с Келеборном, обнять его за плечи – казалось, тело Владыки уже начинало остывать. Трандуил тихо, стараясь даже не дышать, прислушался – сердце молчало. Ни единого звука – с ним рядом лежала пустая оболочка, которую дух уже успел покинуть.

- Вернись,- прошептал Трандуил в отчаянии,- не смей покидать меня снова. Вернись, или я последую за тобой в чертоги Мандоса, и даже там ты не сможешь скрыться от меня. Вернись же.

Он покрывал поцелуями застывшее лицо, чуть прикусил бледную губу – прежде Келеборн никогда не спускал ему этого. Он недовольно хмурился, но всегда возвращал поцелуи. Теперь же он был неподвижен и тих.

Трандуил поцеловал его вновь – в высокий восковой лоб, а потом, следуя странному порыву рвущегося на части сердца, негромко запел. То была песня надежды – робкой, почти нелепой, последней надежды, когда прочие светочи уже погасли. Трандуил пел о бескрайних просторах степей и нехоженных лесных тропах, о том, как солнце, вставая, окрашивает небо медовым и розовым. О том, как рука об руку стояли бы они с Келеборном на вершине утеса, глядя, как под их ногами степенно несет воды стальная река. О том пел он, что даже если этого всего не будет, что если никогда больше ему не суждено увидеть ни степи, ни лес, ни солнце, ни звезды – лишь об одном он просит – держать за руку своего единственного – в этом мире или в любом другом. Пусть даже мир сожмется до размеров этой комнаты. Он пел, и каждым словом просил Келеборна вернуться – или дождаться его на той стороне.

В ночной тишине за окном у самого потолка завела свою трель птица, возвещая близость рассвета. Трандуил замолчал, закрыл глаза и застыл. Это было последнее утро – он твердо это решил. Свежий ветер тронул тяжелую занавесь, и в комнате словно стало легче дышать.

Он почувствовал, как холодные пальцы, что он сжимал, чуть дрогнули. Как вновь забилось сердце. Келеборн вздохнул и закашлялся. Трандуил приподнялся над ним, глядя ему в лицо. Владыка слабо улыбнулся – у уголка губ выступила крошечная алая капля.

- Ты очнулся,- голос Лесного Короля дрогнул, и по впалым щекам заструились прозрачные слезы,- ты жив…

- Ты пел,- ответил Келеборн хрипло,- и я вернулся, чтобы послушать – ты так давно не пел для меня.

***

С той самой ночи, когда путь сквозь смертную тьму вывел его к свету, Келеборн больше не видел Трандуила. Убедившись, что жизни владыки ничего не угрожает, король покинул его покои, и больше не появлялся в них. Целители, явно удивленные, как быстро владыка шел на поправку, не отвечали на его вопросы. Они были внимательны и добры, но, стоило Келеборну заговорить об их короле, эльфы спешили уйти или сменить тему.

Это тревожило Келеборна – он не знал, что и думать. Не сама битва перевернула его жизнь, но то, что произошло до и после нее. Судя по тому, что ему рассказывали, Враг был повержен. Это была очень таинственная история, и Келеборн, услышавший ее от одного из лекарей, решил, что все это – сплетни. Слишком невероятной казалась история о том, что король людей собственноручно срезал Единое Кольцо с длани Саурона. Впрочем, легендами была жива земля, и Келеборна подробности славной победы не занимали.

Куда больше его волновало собственное положение – он помнил нежные, осторожные объятия, в которых он очнулся от сна, схожего со смертью. Он помнил звуки негромкой песни, которой Трандуил звал его. Помнил он и ту ночь, накануне решающей битвы, жаркие вздохи, беспорядочные ласки и то, как тела их сливались в отчаянном танце возвращающейся страсти. А потом – те слова Трандуила. Для него Келеборн был единственным, и все столетия врозь он хранил эту любовь в сердце.

Когда слабость начала отступать, боль утихла, Келеборн остался со своими тревогами и сомнениями один на один. Он был связан обязательствами и клятвами, но вместе с тем в нем родилась уверенность, что сама судьба подтолкнула их друг к другу. Судьба отправила их на эту войну, чтобы спустя столько веков дать им возможность исправить старую ошибку. И Келеборн не хотел упускать этого шанса, даже если он будет очень дорого ему стоить.

Беда была лишь в том, что Трандуил к нему так больше и не пришел.

Владыка увидел его снова почти через неделю. Его проводили в тронный зал, где новый Король Ласгалена приветствовал гостя во всем блеске своего лучезарного великолепия. В Зеленолесье приходила весна, и златовласую голову Трандуила венчала корона из белых и нежно-голубых первоцветов. Светло-зеленая мантия, ниспадавшая со ступеней трона, была, казалось, выткана из полупрозрачных молодых листьев. Лицо Короля больше не было осунувшимся и бледным – еще более прекрасное, чем Келеборн мог вспомнить, оно сияло мягким внутренним светом, намеком на улыбку, словно откуда-то сверху на него падал солнечный луч. В руке Трандуил держал легкий резной дубовый посох, и длинные пальцы, чьи чувственные прикосновения Келеборн помнил кожей, поигрывали им. С левой стороны от трона на небольшом каменном возвышении маленький светловолосый мальчик вертел в руках игрушечный лук. Келеборн скользнул по нему взглядом с недоумением – он, конечно, слышал, как на Совете у Элронда Трандуил упоминал своего сына, но слышать и видеть своими глазами – разные вещи. Малышу на вид было лет пять, не больше, но ни о какой королеве Ласгалена никто никогда не слышал. Не могла же она, подобно Мириэль, жене Финве, всю себя отдать рождению ребенка и уснуть после этого вечным сном?

Но все эти вопросы сейчас имели мало значения. Стоя пред прекрасными очами Трандуила, Келеборн ощутил себя вдруг осужденным преступником, святотатцем, готовым держать ответ перед суровым правителем. Трандуил мягко повел рукой в воздухе, и Келеборн не смог побороть желание почтительно склонить перед ним голову.

- Рад видеть, что силы вернулись к тебе, владыка,- проговорил король, чуть опуская голову в ответ. Улыбка с его лица исчезла, а взгляд стал пристальным и немного колючим.

- Лишь твоими стараниями, король ,- ответил Келеборн, все еще растерянный, не понимающий, куда вел этот разговор.

- Если ты достаточно здоров для путешествия, я готов снарядить с тобой сотню моих воинов, чтобы они проводили тебя,- Трандуил улыбнулся, но взгляд его остался холодным,- дороги все еще небезопасны, хотя Враг повержен. Но осколки тьмы еще разбросаны в этом мире.

Келеборн непонимающе посмотрел на короля. Проводить его? Но куда? После всего того, что произошло, Келеборн догадывался, что обратной дороги для него нет – более того, он вовсе не хотел возвращаться в Лотлориэн. Ему предстояло объясниться с Нарвэн, но объяснение это он надеялся отстрочить подольше. К тому же едва ли Трандуил посылал его именно для этого. Он, кажется, действительно ждал, что владыка покинет его королевство, словно Келеборн уже злоупотреблял оказанным гостеприимством.