Блэквайтер поморщился: серьёзно? Это именно то, что она сейчас захотела больше всего сказать?
Но тут в гостиную вошёл полицейский в форме и громко сказал:
— Добрый день, сержант Огурцов! Ну что, будем разбираться?
— Ну бля, — вздохнул хозяин хаты, лениво поднимаясь, — опять мусарнул кто-то.
— Эй, ты как с правоохранительными органами разговариваешь! — Возмутился полицейский.
— Да иди нахуй вообще, — бросил тот, и несколько человек снова поддержали его смехом.
В общем, вскоре всех начали проверять на наличие паспортов, и Блэквайтер с Машкой тоже попали под одну гребёнку, как тут сказали бы, их посадили на диване рядом с хозяином хаты.
Машка с удивлением заметила, что многих ребят спокойно отпускают, и они дальше идут себе курить, и сказала:
— Какого хрена их отпускают? Видно же, что они обдолбанные.
— А вы чё, не местные, что ли? Тут же всем похуй на это, — рассмеялся хозяин хаты, — им главное, чтоб тебе больше восемнадцати было, только подростков заберут. А подростков тут и нет… хотя… ну бля, ну может и есть, мне ваще похуй.
— И приятно тебе так наркопритон из своей квартиры устраивать?
— Мне хоть весело.
Вскоре Машке и Блэквайтеру тоже проверили паспорт и разрешили идти, а в гостиную забежал какой-то торчок и прокричал:
— Бля, Лёнь, ты бы видел, там ваще такой пиздец! Макс обдолбался вхлам и броситься хочет.
Услышав это, Машка сразу зашагала на кухню, а Блэквайтер вслед за ней, и там, остановившись у входа, они увидели такую сцену: двое ментов(копов? Как щас правильно?) стоят у самой двери, типа в засаде и пытаются поговорить с тощим торчком, который, пошатываясь, стоит на подоконнике у раскрытого окна и громко грозит, что щас спрыгнет, если они не уйдут.
Машка охнула и вышла из квартиры, а Блэквайтер вслед за ней, чтоб поддержать подругу.
Остановившись в подъезде неподалёку от уснувшей тут прямо на полу в наручниках малолетки, Рогова скрестила руки на груди и обратилась к Блэквайтеру:
— Ну вот что вот тут вообще происходит? Чувак скоро из окна тупо свалится из-за отсутствия равновесия, а этим копам… вообще пофиг. И дядю Гену тоже жалко.
— Ну, что мы можем сделать?
— Да ничего! Ты никогда ничего не можешь, а парень там просто так рухнет… блин. Извини, я не хотела.
Это было уже не в первый и даже далеко не во второй раз за сегодня, когда Машка намекнула ему, что он трус.
И вдруг сейчас, после всего, через что он прошёл за этот день, после того, как ему щас угрожали в этом наркопритоне, где его могли зарезать, после того как он вышел из своей зоны комфорта и попёрся к этому Геннадию Петровичу, ему вдруг стало пофиг.
Он вдруг решил, что обязательно должен доказать ей, Маше, что он не трус.
И он решительно сказал:
— Жди здесь. Я сейчас разберусь.
— Чего? — Усмехнулась блондинка.
А Блэквайтер уже уверенно зашагал в сторону кухни, и в башке у него заиграла самая крутая музыка, какая могла только, даже сразу кучу крутых песен, и он зашёл на кухню, где менты всё также пытались упросить парня пойти на контакт, а он уже факи им показывал.
«Ладно, Блэквайтер… вспомни всё, что ты видел у Маши и у… остальных. Подключай всё своё актёрское мастерство».
Он, как можно больше расслабившись, двинулся вперёд, направляясь к заваленному обкурками столу у окна.
— Э, парень, ты куда?! — Запаниковал один из копов.