Потом Машка потащила алкаша за руку куда-то в сторону; Блэквайтер хотел повернуть бинокль, но тот уже не поворачивался.
Бля.
Дешёвая подделка.
Самому Блэквайтеру стало как-то паршиво на душе, и он отошёл от бинокля; подумал, а может и вовсе в мотель поехать?
Ну а что, Машка вон считает его трусом, зато с каким-то облезлым алкашом на фестивале тусить очень весело.
(Не понимаю я этих девчонок)
Потом Блэквайтер, уже медленной походкой плетясь в противоположную от шоу сторону, проверил телефон и там увидел сообщение от Маши в ВК:
«Спускайся вниз».
Ему в глубине души было приятно, что она ему всё-таки написала, но он решил ответить:
«Зачем?».
«В смысле зачем? Мне тут вообще-то скучно без тебя».
Он помолчал, подумал, подумал, а потом ответил: «То, что я за тебя испугался, не значит, что я трус, ясно?».
«Да. Извини за это».
Потом она ещё прислала извиняющийся стикер.
Блэквайтер вздохнул, хотя на душе всё же было приятно — она всё-таки о нём не забыла, и пошёл вниз, стараясь идти как можно медленнее, чтобы Рогова не дай Бог не подумала, что он спешит.
Там она уже ждала его у стола, где радостно помахала рукой, и он подошёл.
Алкаша не было, поэтому Блэквайтер поинтересовался:
— А где тот алкаш?
— Убежал на какой-то другой халявный фестиваль. Видишь, ко мне тянет только придурков и алкашей.
— Я думаю, ты достойна действительно лучшего, — честно и серьёзно признался Блэквайтер.
Машке стало приятно от этих слов, и она улыбнулась.
А потом по-театральному, как она порой любила, скрестила руки на груди и сказала:
— Слушай, чего мы всё гуляем по достопримечательностям, а вечером сразу спать в мотель? Я себя пенсионером каким-то чувствую. Пошли сегодня ночью гулять? Напьёмся как типичные Питерские алкаши и уснём в траве.
— Петербургские, — решился наконец сказать Блэквайтер.
— Что?
— Ну, ты говоришь Питер, а правильно Петербург. Так интеллектуальнее.
Машка изобразила крестьянский голос:
— Ну простите, государь, меня, простую доярку, шо из дерёвни нашей.
Блэквайтер рассмеялся.
Машка спросила: