Танец на волчьем берегу (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Думаю, от того, что ты не будешь есть, Гордон не слишком обрадуется, — хмыкнула сидящая в мягком кресле Кайли, отвлекшись от своей порции, которую девочка, в отличии от меня, поглощала с большим аппетитом, подобрав под себя ноги и то и дело отбрасывая лезущие в лицо непослушные волосы. Я в ответ только скривилась, демонстрируя внушительный оскал.

— Этот ублюдок может катиться к черту, — сорвалось с губ неуважительное рычание, заставившее рыжеволосую самочку украдкой усмехнуться. Надежно спрятавшись за дверью подвала, который для меня был темницей, а для нее — хилым островком спокойствия, девочка могла не скрывать того, что, как и я, ненавидит своего альфу. — Мне от его настроения ни холодно, ни жарко.

— Это пока он не пришел к тебе в очередной раз, — Кайли громко фыркнула, покачав головой, а после, перехватив мой внимательный взгляд, понятливо уставилась в свою тарелку, отправив в рот очередной кусок мяса.

В подвале было лишь маленькое, зарешеченное окошко, за которым луна сменяла яркое солнце, позволяя определить, сколько времени прошло, однако я совсем за этим не следила, куда больше сосредоточенная на том, что происходило в доме Гордона, в котором я вновь, как и три долгих года до этого, была лишь пленницей. Жизнь, только заигравшая новыми красками, вновь стала болезненно-серой, буквально невыносимой, и я неожиданно для самой себя просто смирилась, чувствуя, что ничего больше мне не остается.

Гордон приходил ко мне не так, чтобы уж очень часто, словно бы не желая видеть мою скромную персону, и единственное, что ему от меня требовалось, это лишь вновь унизить, вновь показать, насколько я слаба и ничтожна по сравнению с ним. Унизительная метка на левом запястье напоминала о минутной слабости, однако довольно быстро исчезала, растворяясь на бледной коже. Впрочем, особой радости мне это все равно не приносило — стоило только алым полосам исчезнуть, как мой персональный кошмар возвращался, дабы сдержать свое обещание и вновь заклеймить свою бету.

Даже сейчас, после того, что случилось, он все равно упрямо продолжал считать меня частью своей стаи, не забывая напоминать об этом каждый раз, когда наши взгляды пересекались.

Кроме своего мучителя я не видела больше никого из стаи, и на протяжении всего этого времени я общалась только с Кайли, которую Гордон приставил ко мне, чтобы…

Честно признаться, я не знала, зачем он это сделал, потому что сама никакой пользы в постоянном присутствии в подвале рыжеволосой волчицы для альфы я не видела.

Убедившись в том, что я больше не пытаюсь ее убить или напасть, девочка очень быстро пообвыкла, и не прошло и пары дней, как она, до ужаса напоминая мне одного моего вихрастого говорливого друга, уже болтала без умолку, рассказывая и о себе, и о жизни в поместье, которое после моего побега успело измениться. Даже не пытаясь вытянуть из Кайли какие-либо сведения, я очень быстро узнала, что ей всего лишь пятнадцать лет, и что Гордон подобрал ее на улице, куда она сбежала от отчима-пьяницы, нередко поднимающего на нее руку. Идти девочке было особо некуда, а альфа предлагал ей кров и еду, поэтому ребенок согласился, пусть все происходящее ее изрядно и пугало, начиная от самого Гордона и заканчивая подобранной им стаей.

После нападения охотников на дом почти все беты мужчины были убиты, и он, стремясь подняться в своих собственных глазах и глазах жалких остатков своей стаи, кусал новых людей, почти не разбирая, кто они и чего хотят. Ему опять нужна была стая, ему нужны были беты, и собрав их всего за каких-то несчастных два месяца, Гордон решил прийти за мной, за недостающим фрагментом больной пародии на семью, которую он так старательно создавал.

Как всегда, мнение и желания других его совершенно не интересовали.

Услышав тихий, судорожный вздох, я отвлеклась от своих размышлений и покосилась на Кайли, сидящую напротив. Справившись со своим ужином, девчонка, по-прежнему поджав под себя ноги, удрученно посматривала в сторону постепенно темнеющего маленького квадратика зарешеченного окошка, а узкое бледное лицо с каждой минутой мрачнело все сильнее. Сегодня она была на удивление молчалива, и от моего внимания не ускользнуло то, что Кайли чем-то встревожена.

— Что случилось? — поинтересовалась я, в упор уставившись на самочку. Дождалась, пока она повернется ко мне, удивленно приподняв брови, а после качнула головой, предупреждая, — я ведь вижу, что что-то не так. Поделись, я помогу. Если для этого не придется выходить за пределы подвала, разумеется, — для наглядности я подергала тяжелую стальную цепь, которая была достаточно длинной, чтобы я свободно передвигалась по подвалу, но недостаточно, чтобы выйти за дверь.

Кайли невольно дернула уголком губ в подобии улыбки, однако тут же вновь удрученно вздохнула, подпирая рукой подбородок и тоскливо ковыряясь вилкой в уже пустой тарелке. Нахмурилась, покосившись на меня, поджала губы, увидев, как я в ожидании сложила руки на груди, после чего неохотно объяснила:

— Сегодня полнолуние.

Мой взгляд тут же скользнул к темнеющему квадрату неба, а по телу невольно пробежалась горячая дрожь, от которой стало не по себе. Сидя в подвале, я потеряла счет времени, и совсем не ожидала, что эта страшная ночь уже так близко. Разумеется, я прекрасно помнила об этом еще до похищения, и мы даже разговаривали об этом с Дереком, когда я попросила его вновь проследить за мной, чтобы я не наделала беды, пусть даже и смогла вернуть над собой контроль в прошлый раз, но…

Сейчас Дерек далеко, а я вновь в месте, где полнолуние всегда ассоциировалось у меня с безумием. Из всей стаи контролировать себя умел лишь Гордон, другие просто не считали нужным заниматься подобной ерундой, искренне считая, что такова их природа, и что не стоит себя ограничивать, и обычно мы сходили с ума все вместе, а я была на цепи, запертой в подвале, дабы не навредить ни себе, ни другим, но сейчас, когда я научилась сохранять шаткий разум… мне просто было страшно.

Волчица приглушенно заскулила, прижав уши к голове, и тяжело вздохнула, не имея сил для того, чтобы меня поддержать.

— Мое первое полнолуние, — совсем уж убито добавила Кайли, и я вновь повернулась к ней, почувствовав некое подобие сочувствия. Уж я-то прекрасно знала, чего она боится, сама не так давно была на ее месте. Печальный опыт заставлял каждый раз бояться приближающееся полнолуние, и это совсем не утешала. — Как это было у тебя? — вскинувшись, девочка посмотрела на меня, округляя и без того большие карие глаза, от чего самочка становилась похожа на маленького, испуганного олененка. — Каким было твое первое полнолуние?

— После него мои глаза изменили цвет, — я пожала плечами, невольно поежившись от неприятных воспоминаний. Яркая картинка смазалась перед внутренним взором, и от того, что Кайли рефлекторно, скорее всего, даже не заметив этого, испуганно отшатнулась от меня, вжавшись в спинку кресла, на губах заиграла грустная улыбка. — Гордон хотел мне показать, кем я стала, хотел показать, что я принадлежу ему и его стае, и этого уже не изменить. Он привел в этот подвал какого-то мальчишку, лет двадцати, не больше, и просто запер, — я на мгновение прикрыла глаза, до малейших деталей вспоминая остекленевшие серые глаза и спутанные русые волосы, потемневшие от крови. Руки невольно сжались в кулаки, а в горле возник неприятный комок, который никак не хотел исчезать. — Я не помню, что произошло после того, как Гордон закрыл его в моем подвале, я не понимала, что делаю. А придя в себя утром, просто увидела того парнишку на полу…

Голос сорвался на шумный вздох, я отчаянно тряхнула головой, сбрасывая наваждение, после чего взглянула на Кайли, которая после моего рассказа, кажется, побледнела еще больше. Девочка чем-то напоминала мне Стайлза, она была такой же впечатлительной и эмоциональной, и я даже не сомневалась в том, что сейчас где-то у себя в голове самочка рисует самые страшные и безумные картинки, однако что-то мне подсказывало, что ее воображение совершенно отличается от того, что было на самом деле. И я совсем не хотела пугать Кайли, я не хотела, чтобы из-за меня она чувствовала себя некомфортно, но и лгать не могла.

Она должна знать, что ее ожидает.

— Все и правда так плохо? — хрипло произнесла девочка, поджав дрожащие губы и вдруг подавшись вперед, а я, пожав плечами, невольно потерла татуировку, сверкающую алыми глазами. Это нехитрое движение, робкое ощущение тепла, исходящего от метки, поддерживало меня на протяжении всего этого времени и позволяло дышать глубже.

— Знаешь, один человек научил меня одной мантре, — я невольно улыбнулась, вспоминая тихий, пробирающий до дрожи голос и надежные, теплые объятия. — Она нехитрая, и совсем простая — альфа, бета, омега. Он говорил, что все это неразрывно связано, что альфа всегда может стать бетой, бета — омегой, а омега — альфой. Нужно просто постоянно повторять это в полнолуние, и тогда удастся сохранить контроль.

— И тебе удалось? — рыжеволосая самочка с неожиданным интересом приподняла бровь, жадно ловля каждое мое слово, а после невольно приоткрыла рот, когда я с тихим смешком покачала головой, прижав татуированную руку к груди, где размеренно и тяжело билось сердце.

— Рядом со мной был Дерек, и когда я обезумела, он сумел меня вернуть, — взгляд пересекся с внимательным взглядом алых глаз темнеющего на коже волка, и на мгновение на душе стало теплее. — Я не знаю, как все будет сейчас, когда он так далеко от меня, но… Я надеюсь, что мантра действительно поможет.

Кайли задумчиво нахмурилась, размышляя над моими словами и ничего не отвечая, а я на несколько мгновений умолкла, думая о своем. Будущее совсем не прельщало, я не была уверена, что без поддержки Дерека мне удастся удержать себя в руках, а терять разум было необыкновенно страшно. Успев почувствовать себя человеком, успев насладиться мыслью о том, что мне совершенно не обязательно становиться безумным монстром, я искренне мечтала, чтобы это полнолуние не привело к тем ужасным последствиям, о которых мне пришлось вспоминать.

— Ты не боишься меня? — невольно сорвался с губ мучающий меня вопрос, и я вновь перехватила взгляд Кайли, почувствовав себя неловко. — Я не знаю, что может произойти этой ночью, а то, что я сильнее тебя, мы уже успели выяснить.

— Уж лучше ты, чем стая безумных оборотней, — девочка невольно передернула плечами, покосившись на закрытую дверь подвала. Она теперь не запиралась, позволяя Кайли беспрепятственно заходить и выходить отсюда, а надежная цепь исключала любую возможность моего побега. — С тобой у меня хотя бы есть небольшой шанс, что ты не обезумеешь и не позволишь сделать этого мне.

В тихом голосе явственно чувствовалась дрожь, и я лишь дернула уголком губ, с сожалением понимая, что пообещать девочке ничего не могу. Судя по тому, как она робко улыбнулась в ответ, самочка все поняла и без слов.