Танец на волчьем берегу (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Зверь недовольно мотнул головой, прислушавшись, словно на охоте, а после безапелляционно заявил, что Дерек в нескольких милях от меня, он почти спокоен, немного раздражителен и уверен в себе, всматривается в снегопад за окном и нетерпеливо постукивает по рулю, с силой сжимая челюсти. Мужчина в порядке, он жив, он здоров, и это заставило меня облегченно вздохнуть.

Время, кажется, тянулось мучительно медленно, я то и дело посматривала на часы, следя за минутной стрелкой, которая, как мне казалось, почти не двигалась, и невольно задумалась о том, не сломан ли механизм. Разобрала чертовы часы до последнего винтика, чувствуя, как дрожат руки, и, в итоге, лишь сломала их окончательно, испытывая желание швырнуть чем-то в стену. Кровь бурлила в крови, ожидание изматывало, и я загнаным зверем металась по гостинной, чувствуя, как голова просто раскалывается.

Собственные чувства эхом отдавались где-то в груди, эмоции Дерека, за которыми я пристально следила, изрядно фонили, и в какой-то момент я накрутила себя настолько, что даже не смогла разобрать, где заканчивается мое сознание и начинается сознание Хейла. От перенапряжения потемнело в глазах, а из носа вниз к губам скатилась капля крови, которую я зло стерла тыльной стороной ладони, злясь на себя за беспомощность.

Волчица все громче выла в груди, разрывая когтями грудную клетку, боль в висках усиливалась, и в то мгновение, когда, наконец, раздался долгожданный стук в дверь, я не сдержала облегченного стона. Мир перед глазами пару раз перевернулся, заставив пошатнуться, а после я бросилась открывать, едва не зацепившись о ворсистый ковер.

— Тетти, прости, что так поздно! — воскликнул шериф Стилински, стоящий на крыльце, и я резко застыла, словно натолкнувшись на невидимую стену. Увидеть здесь отца Стайлза я уж никак не ожидала.

— Шериф, — глухо пробормотала я, почувствовав, как горло вновь сжимает мерзкий спазм. Шумно вздохнула, пытаясь скрыть отчаяное разочарование, а после даже смогла кривовато улыбнуться. — Чем обязана столь позднему визиту?

— У меня для тебя сюрприз, — мужчина тепло, как-то по-отечески улыбнулся, глядя на меня своими добрыми, карими глазами, и я невольно ощутила, как сердце защемило. Как же давно я не испытывала подобного. — Угадай, кто решил приехать к тебе на Рождество, узнав, что ты жива и здорова? Я подскажу — это близкий родственник твоей матери, ее младший брат.

— Дядя Сэм?! — громко ахнула я, удивленно округлив глаза и чувствуя, как в груди все встрепенулось. Волна горячей дрожи пробежалась по всему телу, заставив судорожно вздохнуть, и я даже не заметила, как губы, не смотря на все беспокойства и страхи, растягивает широкая улыбка.

Ну, конечно же, я прекрасно знала дядю Сэма!

— Он самый, — довольный произведенным эффектом, шериф Стилински повернулся к своей машине, припаркованной на подъездной дорожке, и махнул рукой в приглашающем жесте.

Не обращая внимания на ветер и холод, я шагнула вперед, на крыльцо, всматриваясь в темноту и чувствуя, как захлебывается сердце. Дверца служебного автомобиля распахнулась, на улице показалась статная фигура мужчины в черном пальто, и я, ловко обогнув отца Стайлза, в два прыжка преодолела крыльцо, спрыгнув на дорожку.

— Дядя Сэм! — сорвался с губ радостный вопль, а мужчина, захлопнув дверцу, повернулся ко мне лицом, глядя прямо в глаза.

Сердце гулко ударилось о грудную клетку, покрывшись тонкой коркой льда и буквально застыв.

Захлебнулась яростным воем волчица, почуявшая альфу.

— Тетти, моя дорогая, — негромкий, вкрадчивый голос холодной дрожью прошелся по окаменевшему телу, коснулись плеч теплые руки, прижимая к широкой груди и обжигая подобно каленому железу, а я даже пошелохнуться не смогла, чувствуя, как сковали сознание и тело крепкие цепи искреннего, животного ужаса. — Ты просто не представляешь, как я рад тебя видеть, девочка.

Знакомый, морозный запах наполнил легкие, заставив задохнуться, злой ветер растрепал тщательно уложенные темные волосы, а прямо перед моим лицом сверкнули знакомые льдисто-голубые глаза, окончательно парализуя и лишая воли. Тонкие сухие губы мазнули по щеке, заставив вздрогнуть, и я смогла лишь судорожно вздохнуть, произнеся побелевшими от страха губами ненавистное имя:

— Гордон…

========== Часть 16 ==========

Голова раскалывалась так, будто по ней до одури колотили тяжелым молотком, в горле пересохло до такой степени, что каждый тяжелый вздох наждачкой скреб по сухому небу, заставляя задыхаться, а тело при малейшем движении сковывала такая боль, что становилось тошно. Мерзкая слабость расплывалась по мышцам, которые больше напоминали растекшееся на солнце желе, шевелиться решительно не хотелось, и даже приглушенный стон, с трудом прорвавшийся сквозь слипшиеся губы, получился совсем уж тихим, почти неслышным.

Где-то в стороне послышался приглушенный скрип и чье-то хриплое дыхание.

С трудом сумев совладать с собственным сознанием и телом, однако, по-прежнему не открывая глаз, я мысленно потянулась к притихшей в груди волчице, которая почему-то не подавала признаков жизни. Непривычная пустота разливалась где-то внутри, отчаянно пугая, и на несколько мгновений мне показалось, что я сойду с ума…

Но вот где-то возле сердца шевельнулось что-то приятно-знакомое, горячий вздох наполнил легкие, давя на ребра изнутри, а спустя мгновение я вновь шумно вздохнула, почувствовав, как несколько осоловелая, отчаянно пытающаяся сбросить с себя наваждение волчица медленно поднялась на дрожащие лапы, потряхивая головой и недовольно скаля зубы. Рыкнула, потерев острый нос передней лапой, а после вскинула голову, уставившись на меня внезапно прояснившимся взглядом лазурных глаз.

По телу пробежалась горячая дрожь, и я приподняла подрагивающие веки, пытаясь справиться с подкатившей к горлу тошнотой. Взгляд бездумно скользнул по темному, мрачному потолку, давящему на сознание, плеч коснулся неприятный холод, пробежавшийся мурашками по коже, а тонкий слух уловил тихие, приближающиеся шаги.

Последние воспоминания всего произошедшего наотмашь ударили по лицу, сердце гулко ударилось о грудную клетку, причинив боль, а в следующее мгновение я, подчиняясь обострившимся инстинктам, резко вскинулась, готовая устранить опасность, если таковая имелась. С губ сорвалось безумное рычание, мир вокруг завлекла лазурная пелена, а когти сжались на тонком нежном горле, погрузившись в податливую кожу и вырывая из хрупкой груди испуганный вскрик.

Чужая спина до хруста в костях приложилась о холодную стену, раздразнил тонкий слух звон тяжелой цепи, и я, щелкнув зубами, уставилась на противника, находящегося напротив.

Испуганная девчонка, совсем еще ребенок, смотрела на меня широко распахнутыми карими глазами, в которых плескался искренний ужас. Кудрявые рыжие волосы с широкой кричаще-алой прядью у левого виска обрамляли узкое бледное лицо с тонкими, правильными чертами, на левой щеке ярким пятном выделялся старый, давно зарубцевавшийся тонкий шрам, а пухлые, искусаные губы кривились от испытываемой боли.

Маленькая ручка с обломанными под корень ногтями бесполезно пыталась разжать мою руку, по узкому запястью из неглубоких, но болезненных ссадин на тонкой шее катились алые капли, и перепуганный, отчаянно сопротивляющийся ребенок почему-то даже не пытался превратиться в волка, которого я чуяла где-то внутри нее.

— Ты кто такая? — грубо спросила я, лишь сильнее сжав когти на шее девочки. Я чувствовала ее боль, чувствовала ее страх, но сейчас мне было не до благородства или жалости. Тут бы свою шкуру защитить, а уже потом о других думать.

— Кайли, — с трудом прохрипела волчица, все еще не оставляя попыток избавиться от моей хватки. Она шумно дышала, изо всех сил пытаясь вырваться, но в больших карих глазах все равно плескался искренний страх, а по бледным щекам катились крупные слезинки. – Гордон… Он велел оставаться с тобой и доложить ему, когда ты придешь в себя.

— Нашел себе новую собачонку, пока меня не было? — в горле зарокотала ярость, сорвавшаяся на гортанное рычание, и я невольно оскалилась, чувствуя острую потребность выплеснуть свою злость наружу. Окинув быстрым взглядом помещение, я лишь судорожно вздохнула, узнав знакомый подвал, а после вновь повернулась к девчонке, почти бессильно трепыхающейся в моей хватке. Она напоминала маленькую, пришпиленную за крылья бабочку, искренне плакала от охватившего ее ужаса, и я вдруг почувствовала, как в груди защемило.