Рука Шелли выскочила из кармана. Блеснул металл. Боль обожгла Макса чуть выше тазобедренной кости.
Оба мальчика поглядели вниз. Охотничий нож на дюйм вошел в брюшную полость Макса.
Тот недоуменно уставился на него, а в ошеломленном мозгу пронеслось: «А вот этому тут не место». Быть зарезанным – страшнее всего на свете. Неужели его зарезали? Или Шелли, защищаясь, просто выставил нож и позволил Максу самому насадить себя на лезвие?
Он взглянул на Шелли с панической улыбкой, которая была слишком широкой. Она словно говорила: «Это же был несчастный случай, верно? Все ведь не так уж и плохо, правда?» Но Макс увидел протухшую пустоту в глазах Шелли, увидел собственное отражение в его расширенных зрачках и понял, что да, да, все настолько плохо.
Рука Шелли незаметно напряглась. Макс отстранился, но все же кончик лезвия рассек красные волокна мышц. Лицо Шелли было невозмутимым, на нем лишь чуть-чуть проглядывало любопытство. С таким выражением он мог бы нарезать жаркое или препарировать поросенка на уроке естествознания.
Сук со свистом врезал Шелли по затылку. Раздалось гулкое «бам!» – звук удара мяча по бейсбольной бите.
Нож выскользнул из ладони. У Шелли подогнулись колени. Глаза закатились так сильно, что Макс увидел дрожащие белки.
Сук выпал из трясущихся рук Ньютона.
– Я должен был это сделать, – произнес тот. – Он собирался убить тебя, Макс.
39
ШЕЛЛИ, ПОШАТЫВАЯСЬ, ПОДНЯЛСЯ. На затылке у него набухла шишка, она была такой огромной, что торчала из волос, демонстрируя покрытую венами кожу. Безумный, застывший свет сиял в глубине глаз. Шелли сделал шаг вперед, замер, точно человек на палубе застигнутого штормом корабля, а после рухнул на задницу. Он рассмеялся, а затем тонкое певучее хихиканье сменилось гудением.
– Я уб-убью вас, – выдавил он между взрывами смеха. Настоящей угрозы в голосе не было. Так можно говорить о своих обычных, каждодневных делах. – Убью вас обоих…
Заряд гнева взорвался в груди Макса. Из раны текла кровь, пропитывая края его трусов.
– Убьешь нас, да? Это ты сделаешь, психованный ублюдок? – Он шагнул к Шелли. – А что, если я убью тебя раньше, а, Шел? Что, если я убью тебя?
Шелли глядел на Макса, склонив голову набок. Жест хищника – он что, дразнил противника? Шелли втянул сопли и собрал их во рту. Затем открыл его и показал комок густой слизи на языке.
Макс заметил, как она шевелилась.
Губы Шелли изгибались в улыбке, пока он вертел плевок на языке.
– Ты болен, Шелли, – сказал Ньютон, и Макс решил, что тот говорит не только о червях. – Мы нашли грибы. Ты можешь взять их. Они помогут тебе вылечиться.
Голова Шелли маятником качнулась из стороны в сторону, и он харкнул. Макс увернулся, плевок пролетел мимо его ноги и, подняв пыль, ударился о землю. «Там что-то извивается, господи, в его слюне что-то извивается». Первым порывом Макса было раздавить ее, словно мерзкого жука, но он сдержался.
Ребята попятились, когда Шелли снова попытался встать. Макс был уверен, что тот продолжит наскакивать, пока не добьется своего – укусит или даже лизнет. Заразит их ради чистого удовольствия.
Макс споткнулся о край костровой чаши. Сложенные в круг камни были не такими уж большими. Размером с кулак, а то и меньше. Он поднял один и взвесил в руке. Камень удобно лежал в ладони. В этом ощущался намек.
Шелли все приближался. Макс прицелился, мускулы на его груди напряглись, а порез на животе разошелся.
Камень отскочил от колена Шелли. Максу показалось, будто у того под брюками что-то съежилось и обмякло. Он гадал, не раздробил ли Шелли коленную чашечку, – и очень понадеялся, что так оно и было.
Шелли вскрикнул и упал, схватившись за ногу. Макс поднял еще один камень.
– Следующий поймаешь физиономией, Шел. – Голос его прозвучал холодно и деловито, но окровавленные руки дрожали.
Шелли зашипел на ребят – на самом деле зашипел, как вампир, которому в лицо ткнули крестом, – и заковылял прочь, торопливо отступая по тропинке за хижину.
Макс преследовал его, пока тропинка не уперлась в сосны. Он остановился – вдруг Шелли поджидал его в засаде? Затем неохотно развернулся и вернулся к Ньютону.
– Где он?
– В лесу, – ответил Макс. – Он сильно хромал. Наверное, я что-то ему сломал. – Он обдумал такой вариант, и его губы вытянулись жесткой тонкой линией. – Вот и хорошо. Я на это надеюсь.
– А что, если он вернется?