La Critica (первая книга казанской трилогии): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Двадцать пятого и двадцать шестого меня допрашивали по делу о самоубийстве антикварщика. Я рассказал следователю, что у меня с Яковом Семёновичем были дела насчёт купли-продажи мебели моей покойной бабушки, а в этот раз мы должны были встретиться касательно покупки (мной у него) часов из коллекции Саломонса. В тот момент мне ничего попроще в голову не пришло, поэтому и далее – на последующих допросах – пришлось придерживаться версии с этими часами из коллекции Саломонса. «И что, дорогие часы?» – хитрой интонацией спросил следователь. «Нееет… – деланно легкомысленно махнул я рукой и прикрыл левое запястье правой ладонью. – Подделка». «И зачем тогда эти ненастоящие часы вам?» – как бы уличая во лжи, спросил следователь. «Красивые. Пыль в глаза пускать» – ответил я. И вот, якобы, мой друг – Стальский – подбросил меня до антикварного салона и оставил там. Я вошёл через служебную дверь и обнаружил Романова. «Я вас попрошу не покидать город», – на прощание сказал следователь. «Не могу обещать, – честно сказал я. – У меня в планах отдых за границей». Следователь ничего не ответил.

Итак, мы сидели в кафе, болтали и поджидали Егора. Стальский высказывал философскую мысль о человечестве и своём месте среди него, а я с полуулыбкой внимательно его слушал.

– Чтобы по-настоящему хорошо ладить с людьми, нужно много всего знать, – это для того, чтобы чаяния людей, хотя бы в теории, не были тебе чужды; но главное: любить людей. Если ты не любишь людей – не всё потеряно; у тебя ещё есть шанс поладить с ними, если научишься любить «идею людей», некоего «абстрактного идеального человека». Такая вот обманка для самого себя.

– Да, – только и сказал я.

– «Поле сражения было и в течение столетий будет полем ещё не одного сражения», – напоследок изрёк Стальский и многозначительно посмотрел на меня.

– Да, пожалуй. Но мы сражаться уже не будем. По крайней мере, на этом поле.

– Ладно, – приподнимаясь и оглядываясь, сказал Глеб. – Пойду теперь и я помою руки.

Он удалился, а я начал переписываться с Мартой. Я ей сообщил, что Глеб вернул Ягуар своей благодетельнице. Она ответила: «Я предполагала, что он так поступит. Родители очень надеялись, что вы успеете приехать до Нового Года. А уж я как на это рассчитывала, милый. Если бы сели на самолёт, то успели». Я обдумывал ответ и смотрел на своё отражение в погасшем экране телефона, когда за окном раздался рёв двигателя, задрожали стёкла, и сработало несколько сигнализаций у припаркованных около заведения машин. Я машинально повернул голову в сторону улицы, но, не разглядев ничего интересного, снова уставился в телефон. Девушка-официант принесла наши напитки, я кивнул ей и нажал на центральную кнопку мобильного, затем начал набирать сообщение в WhatsApp’е. Напротив меня сел человек, и я сказал: «Приколись, Стальский. Марта мне прислала твою детскую фотку!..» Я развернул телефон в сторону собеседника и вздрогнул от неожиданности, – передо мной сидела женщина и внимательно меня рассматривала, а потом опустила глаза на экран телефона, который я всё ещё держал повёрнутым к ней. Я собирался что-то сказать, вроде «извините, тут занято» или «это место моего друга», но мой речевой аппарат отказался мне повиноваться, а в следующую секунду я поймал себя на ощущении, что и мыслей у меня никаких нет. Я как бы оказался в плену мгновения. Мне показалось, что я в этом мгновении заточен уже целую вечность, будто вся моя жизнь и все мои воспоминания существуют только для того, чтобы я не скучал, находясь всегда в одном и том же месте, а именно – в этом мгновении. Я сижу, как растение в горшке на подоконнике, а меня рассматривает какое-то существо.

Моё оцепенение прекратилось в тот момент, когда пискнул мой телефон, приняв новое сообщение в WhatsApp’е от Марты. Незнакомка на мгновение отвела от меня глаза, кивнула на мой мобильник и сказала:

– Поздравляю.

– А-ах… – как будто вынырнул я с глубины. – Кхе!.. Э…

– Вадим-LaCritica, не так ли? – скорее утвердила, чем спросила женщина.

В этот миг я подумал, что она моложе, чем мне показалось вначале. А в следующую секунду она нахмурилась, и мне показалось, что она стала старше лет на пятнадцать. «Чёрт! Наваждение!» – подумал я, а потом сформулировалась очень знакомая в затруднительных ситуациях мысль: «Где Стальский?» Я с надеждой подумал: «Вот сейчас придёт Глеб и отгонит от меня эту сумасшедшую, и другую сумасшедшую, и гипотетических хулиганов, и умозрительных врагов, и инопланетных захватчиков, если потребуется».

– Твой партнёр немного занят, – сообщила мне незнакомка. – Он беседует с поклонницами. В данный момент они делают селфи.

Я посмотрел в сторону туалета в надежде разглядеть Стальского, но в моём поле зрения его не было. Я приуныл. Есть уже не хотелось.

– А вам что?..

– Да я просто так… – беззаботно махнула рукой блондинка (она была блондинка). – Просто, знаешь, решила увидеться лично. Перекинутся парой слов перед вашим отъездом.

– Перед нашим отъездом? – переспросил я.

– Да, – тем же беззаботным тоном подтвердила девушка. – Вы же со дня на день уезжаете.

– Да, это верно. Последний выпуск газеты был… последним, – пролепетал я.

– Ну конечно. Ты же даже… Можно я буду называть тебя на «Ты»?

– Да-да, пожалуйста. Я и сам хотел предложить, – сказал я.

– Ты же даже в конце номера написал прощальную цитату из царя Василича. Я не сразу нашла кто это. Уже месяц у меня в машине только эта группа и играет. В ознакомительных целях. Интересное дело: некто, вроде тебя, вскользь упоминает какую-то деталь, а миллионы людей заинтересовываются. Мне всегда были интересны эти… процессы. Знаешь, все эти взаимосвязи между людьми, социальные причинно-следственные связи. Рычаги, нажимая на которые, можно получить тот или иной результат, – сказав последнее предложения, она пальцами изобразила кукловода, который дергает за нитки.

Наверное, я должен был спросить: «Кто вы?», но я просто сидел и слушал. Мне было интересно и страшно находиться вблизи этого человека.

– Социальная инженерия, политтехнология, – продолжала ассоциативный ряд собеседница. – Люди руководствуются всего несколькими…

– Иногда мне кажется, – перебил я собеседницу.

– Что тебе кажется? – пронзила меня своим взором девушка-женщина.

– Иногда мне кажется, что существует всего два вида человеческой деятельности: тяжкий скотский труд и мошенничество.

Моя визави ещё более пристально посмотрела на меня, поправила на левом запястье часы и проговорила:

– Это не так, Вадим Аронов. Живи спокойно, – тут она впервые улыбнулась.