– Вот, пожалуйста, – мужчина протянул мне перо. – И не забудьте заплатить НДФЛ! – строго прибавил собеседник.
По моему лицу прошла судорога ужаса прежде, чем я понял, что это шутка.
– А-ха-ха-ха! – душевно засмеялся джентльмен. – Я пошутил! Пошутил! Tax free! Видел бы ты сейчас своё лицо! Как тебе не стыдно?!..
Я поставил подписи в нужных местах и вернул ручку.
– Нужно, наверное, нотариальное заверение? – неуверенно проговорил я.
– За это не беспокойся, – махнул рукой собеседник. – Теперь о деле. Слушай и запоминай: третий и четвёртый этаж вашего дома заправлен под завязку. Сегодня в двенадцать часов ночи…
– Чем?! Взрывчаткой?! – перебил я собеседника.
– Не совсем. Пиротехническими зарядами. Дом не рухнет, просто сгорит дотла.
Теперь всё стало на свои места. Газета печатает нелицеприятные вещи о сильных республики сей, а через некоторое время редакция горит синим пламенем, газета перестаёт существовать, учредители исчезают в неизвестном направлении. Все улики косвенные, все недоброжелатели испуганы. Главное, что всё просто.
– Да, так-то, – как будто читая мои мысли, сказал мужчина. – Никто не смеет задевать слуг народа. Чтобы никому не повадно!.. И так далее, и всё в том же духе.
Я должен сказать «спасибо»?.. Я говорю:
– Спасибо.
– Да, пожалуйста. Сериалы должны заканчиваться раньше, чем будут исчерпаны все сюжетные ходы. Ты согласен.
– Согласен, – согласился я.
– Знаешь, что обозначает термин «цугцванг»?
Я отрицательно покачал головой.
– Сериал под названием «La Critica» исчерпал все сюжетные ходы, но рейтинг у него был огромный, – продолжил собеседник. – Ты и твои партнёры знали это заранее. Кажется, прекрасная треть вашего коллектива уже отбыла, не так ли?
– Так, – я встревожился упоминанием этого факта.
– Правильно. В Болгарии отличный климат, не то, что здесь. Российские граждане могут иметь в этой стране бизнес. Купите недвижимость – получите вид на жительство. Отельчик там, на берегу моря, прокат аквалангов… Вы ребята умные, – что-нибудь придумаете. Эх, упустили мы…
Собеседник посмотрел в пол и усмехнулся. Затем продолжил:
– В конце марта будущего года все суды по делам La Critic’и закончатся в вашу пользу, – серьёзной интонацией проговорил пожилой джентльмен. – Захотите вернуться в Россию, – пожалуйста. Только не приезжайте в этот город как минимум пять лет. Договорились?
– Да, – без запинки ответил я.
– Электорат любит ушами, – резко сменил тему собеседник.
Я подумал, что если он и дальше будет проводить параллели с женщинами, то я покраснею. Мужчина вновь замолчал. Мне показалось, что он что-то припоминает. Я не ошибся. В следующее мгновение он заговорил:
– «Читатели прессы делятся на три группы: во-первых, те, кто верит всему, что читает; во-вторых, те, кто не верит ничему, что читает; в-третьих, те люди с головами, которые умеют отнестись критически к прочитанному и делать соответственно этому свои выводы. В цифровом отношении первая группа является самой большой. Она состоит из основной массы народа и поэтому представляет собою наиболее примитивную в идейном отношении часть нации".
Мужчина замолчал. Я, как игрушечная собачка на торпедо авто гастарбайтера-таксиста, покачивал головой в такт голосовым модуляциям собеседника.
– Знаешь, кто это сказал? – с усмешкой спросил собеседник.
– Знаю, – ответил я.
– Молодец! – похвалил он. – Не зря я доверил вам работу. Ну, да ладно. Вам пора.
Я взялся за ручку двери, но замешкался. Я спросил: