La Critica (первая книга казанской трилогии): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– You have sex, gays? – совершенно естественно спрашивает Джессика, явно не собираясь идти за второй партией пакетов.

Мы с Мартой молчим и не шевелимся; Стальская с «ракеткой» в руке, я со стаканом. «You lost!!!» – кричит комментатор из игры, заставляя меня вздрогнуть и пролить содержимое стакана на ноги.

Мы любим друг друга.

На улице тепло и солнце светит в глаз

Чего еще желать?

Сегодня выходной – мы будем отдыхать

Тараканы!

Глава о Законе Мёрфи

Двадцать восьмое июня. Уже с утра началась жара. Когда – в девять тридцать – я проснулся, Марты рядом уже не было. Насколько я помнил, у неё сегодня должен быть внеплановый выходной. Спустившись вниз, я обнаружил пустую гостиную. С улицы доносились голоса. Я вышел во двор. Глеб, всё ещё страдающий от последствий падения с мотоцикла, в дальнем конце сада-парковки поливал свой Ягуар из садового шланга, а Джессика тёрла машину губкой. Марта в купальнике загорала, лёжа на раскладушке посередине сада. Глеб на мгновение направил струю на сестру.

– А-а-ах! – глубоко вздохнула Стальская и растёрла брызги по ногам и животу.

Я обозначил своё присутствие в дверном проёме бодрым возгласом: «Доброе утро, господа».

– Проснулся, милый, – констатировала Марта.

Глеб, продолжая поливать машину, громко сказал:

– Если мы собираемся поехать на озеро, то лучше сделать это прямо сейчас.

– А Шуба приедет? – спросил я.

– Да. Когда я ему звонил полчаса назад, он сказал, что выезжает из дома, – ответил Глеб. – Кстати, ты закончил с последней главой?

По моему пищеводу пробежала неприятная волна, – я вспомнил, что у меня ничего ещё не готово. «Это очень важный материал. Возможно, самый важный», – прозвучали в голове слова Владимировны, которые она мне сказала неделю назад, вручая конверт.

– Я работаю над этим, – прокричал я в ответ. – Я обдумываю… Обдумываю.

Последнее «обдумываю» я сказал уже в прихожей, потому что поспешил скрыться от расспросов.

Через полчаса мы все уже слегка перекусили и собрались на весь день уехать на лесное озеро в соседнюю республику. Я выскочил из дома раньше всех и слонялся по двору с корзиной для пикника наперевес, ожидая остальных. Справа от ворот под брезентом стоял мотоцикл Стальского, вернее то, что от него осталось. Я поставил сумку на крыльцо и скинул «покрывало». Переднее колесо напоминало знак «бесконечность», на баке глубокие царапины от бордюра или асфальта, подножка сломана, поэтому мотоцикл был уравновешен с помощью трёх газобетонных блоков и – для верности – верёвкой привязан к газовой трубе. Я уселся в седло и нажал то ли на сцепление, то ли на тормоз. «Р-р-р!» – прорычал я, изображая мотор. В этот момент из дома вышла Марта, подхватила стоящую на крыльце сумку и отнесла её в Танк. Вернулась к крыльцу и, заметим меня верхом на байке, улыбаясь, подошла. Писклявым голосом спросила:

– Whose motorcycle is this?

Я посмеялся над шуткой Марты и, подыгрывая ей, нарочито низким голосом ответил:

– It's a chopper, baby.

– Whose chopper is this? – писклявым голосом спросила Стальская.

– Zed's.

– Who's Zed?

– Zed's dead, baby, Zed's dead.

*****

Через пятнадцать минут около наших ворот засигналила машина. Одновременно у Стальского зазвонил телефон. Оба сигнала исходили от прибывшего Егора. Глеб сказал «Алло». Из его трубки раздался весёлый мат Шубы, который просил открыть ворота. Я, будучи ближе всех к кнопке видеодомофона, нажал её. Ворота отъехали, а Bentley въехал. Шуба был со спутницей, – прекрасной и вероятно несовершеннолетней девушкой, которая зайдя в дом следом за Егором, вежливо поздоровалась со всеми, добавив, что знакома с нашей работой на «Кефире». Шуба держал в руках большую коробку, упакованную по-праздничному.

– Ты нормально машину поставил? – спросил я его. – Танк сможет выехать?