La Critica (первая книга казанской трилогии): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– «Монашка», – подсказал футболист.

– Да, «монашка», – согласился я.

– «Теннисистка», – продолжил ассоциативный ряд Глеб, прозрачно намекая на эпизод с игрой в теннис.

Я смущённо посмеялся.

Стальская вернулась в палату.

– Говорят, что тебе всё равно вставать нельзя, – отрапортовала она.

– И что? Не дадут мой табак?

– Нет. Через пять-шесть дней выйдешь – покуришь, – сообщила Марта.

– Понятно всё с вами, – прогнусавил Глеб. – Только что говорили два-три дня.

Стальский в очередной раз втянул сопли.

– Братец, ты что такой сопливый? – спросила Марта.

– Точно, на-ка салфетку, – протянул я Глебу бумажный платок.

– Ничего не выйдет, – печально сказал Глеб. – Я не могу сморкаться, смеяться, поднимать тяжести, пугаться, даже поссать толком не могу; сразу всё отдаётся в рёбрах.

Мы с Мартой сочувственно сморщили лица.

– Сегодня утром меня докатили на кресле до унитаза, чтобы я посрал, так это была словно казнь на электрическом стуле! Момент истины! Фейерверк эмоций. Может, я даже когда-нибудь напишу об этом книгу.

Марта печально улыбнулась, осторожно наклонилась над Глебом и поцеловала его в щёку.

– Ага, мужик, а Михалков по твоей книге фильм снимет, – продолжил шутку я.

Марта слегка посмеялась. Глеб тоже было начал смеяться, но охнул, закряхтел и сказал:

– В 3D пускай снимает.

– Я название придумал, – сказал я. – Зацените афишу: «Экранизация культового автобиографического романа Глеба Стальского. Режиссёрский триумф… режиссёра. Смотрите на всех экранах страны: «Говно» и «Говно 2. Противостояние». Вид с глубины унитаза. Зрители в смешных очках замерли с попкорном у ртов; сейчас им предстоит инстинктивно уворачиваться от летящей на них какашки, – я закончил вещать и расплылся в улыбке.

– Какая чушь, – шёпотом – однако улыбаясь – укоризненно промолвила Марта.

Глеб беззвучно смеялся, держась за правый бок левой загипсованной рукой.

– Ладно, рыцарь дорог, коль скоро ты отдыхаешь на больничной койке, ничто не отвлечёт тебя от работы над новым номером, – констатировал я. – Завтра днём мы приедем. Сегодня останемся ночевать в городе. Завтра у нас ещё дела… мелкие.

– Я приготовлю тебе домашней еды, – гладя лоб брата, нежно сказала Марта.

Я, сдерживая улыбку, посмотрел на Стальского. Глеб, в отличие от меня, не щадил чувств сестры и сказал:

– Давай-давай. И тогда моему ослабленному организму придёт конец.

Про «домашнюю еду» Стальская конечно пошутила.

Потом Стальская отлучилась на пятнадцать минут, чтобы сходить в ближайший супермаркет за фруктами и соками для «Долборыцаря дорог», а когда вернулась, мы с ней одновременно решили, что пришло время рассказать о наших планах на завтра, в которых, ввиду случившегося, Глеб не сможет принять участие. Глеб с улыбкой выслушал наши слова и поздравил, не преминув сказать, что мы стоим друг друга.

– Обнимашки? – предложил я, простирая руки к партнёрам.

– Вот ещё! – запротестовал Глеб, но сразу же добавил: – Ладно, идите сюда, чёртовы идиоты. Поздравляю, типа. Полегче… Полегче.