– Что делать будем? – громко, обращаясь ко всем присутствующим, спросил он. – Джессика, иди собирайся, поедешь с нами. В караоке поедем. Аронов будет Бритни Спирс петь.
– Britney? – воскликнула Джессика. – I know, Britney.
– Вот и хорошо, – ответил ей Глеб, – Аронов, нажравшись, любит её петь.
– Хорошо, – согласился я. – Сначала надо попить пива. Пива что-то захотелось.
– Пива так пива. У нас есть пиво? – прищурившись, спросил Стальский у Джессики, но она уже вышла в прихожую.
Я, убедившись, что дыхание меня не подводит, решил позвонить Марте. Я надеялся, что она не будет столь малодушной, чтобы не взять трубку.
– Куда звонишь? – спросил Глеб и сам же ответил на свой вопрос: – Марте.
Раз гудок, два гудок, три… «Да, Вадим», – раздался на том конце её уставший голос. Я поспешил выйти во двор, где уже начиналась гроза. Только сев на водительское место своей машины, я сказал:
– Алло, Марта.
«Привет, Вадим. Как ты?» В небе снова громыхнуло, и по стеклу и ткани крыши забарабанил дождь, спустя две секунды превратившийся в ливень.
– Марта, почему?..
На том конце провода раздался глубокий вздох. В моём мозгу вспыхивали моменты нашей недавней близости; сколько души я вложил в это священнодейство. Моя уверенность в том что мне больше никто кроме неё не будет нужен была в тот момент абсолютной. Да и сейчас эта уверенность никуда не делась. А она оказывается так не думала. От этого знания, моё сердце не желало больше биться.
– Почему?.. – снова спросил я.
«Вадим…» – выдохнула она.
– Тогда зачем всё это было нужно? Просто для развлечения?!.. – я тяжело задышал.
«А ты бы хотел, чтобы этого не происходило?!» – как бы уличая меня в безнравственности, спросила Стальская.
– Если бы знал, что это всего лишь забава, то да! – хотел бы чтобы этого не было! – почти заорал я. – Хотел бы, чтобы не было!
«Не понимаю тебя, Вадим. Ты же сам меня добивался с первого дня нашего знакомства. Я имею в виду второго знакомства…»
– Я понял, что ты имеешь в виду, – перебил я. – Я не трахнуть тебя добивался, по крайней мере не только… Я хотел быть с тобой, понимаешь? Я… я… люблю тебя, Сталь… – у меня не хватило дыхания закончить фразу.
«Вадим, послушай…»
– Только не говори, что не понимала этого. Не собираешься же ты строить из себя дурочку, говоря, что знать не знала о том, что у меня серьёзные помыслы относительно тебя?!
«Вот что я тебе скажу: всё было великолепно, и я, переживая моменты вчерашней ночи, конечно поняла, что твои чувства ко мне сильны… Правда в том, Вадим, что на данном отрезке жизни, мне не нужны серьёзные отношения с кем бы то ни было. Всю свою молодость я жила как в кле…»
Может она ещё что-то говорила, но я уже не мог этого слышать, потому что после слов о том, что она не заинтересована в отношениях, я, пытаясь расщепить телефон на атомы, долбил им о приборную панель своей машины. Но телефон не желал расщёпляться, – ещё бы – это же четвёртая модель из стекла и бетона. Тогда я просто вышел под дождь, оставив трубку внутри машины.
*****
Было что-то около часу ночи, когда я стоял на барном стуле и орал очередной тост. На моей башке красовался чёрный цилиндр с атласной фиолетовой лентой. Если бы меня в этот момент увидел посторонний, то подумал бы: «Вот, счастливый человек». Какой это был по счёту литр пива, не знаю. Помню, как я стою на стуле в цилиндре и трясу бокалом, изрядно проливая на себя. Стальский самоотверженно бодрствует и готовится меня ловить, когда я буду падать. Джессика тревожно дремлет на гостином диване, время от времени посматривая в нашу сторону.
– Тост! – вскрикиваю я. – За… За… «умение видеть причину, ибо это единственный источник власти»! Ура!
– Отлично сказано, Аронов, – похвалил Стальский.
– Вачовски авторы сего высказывания, – уточнил я и рассмеялся.
– Может слезешь. Я устал быть сосредоточенным на ловле тебя, – устало проговорил он.
– Конечно, партнёр, только допью свой кубок, – ответил я и приступил к процессу опорожнения «своего кубка».