– Не близко, однако всё время за окном будут красивые виды, – ответил я со знанием дела.
– Я прибавлю газу, – сказала бабуля и увеличила скорость, а потом продекламировала: – «В колёсах яхонты горят. Я видеть несказанно рад огонь, что твердь прожечь стремится. Пылают горних царств куски. Умру от предночной тоски на одинокой колеснице».
Бабуля закончила тираду и разразилась задорным смехом. Её самоуверенность меня раздражила.
– Вот ты сто пятьдесят лет не ездила за рулём, а сейчас – под конец жизни – уселась и начинаешь гнать почём зря! По обледенелой-то дороге! Да будет тебе известно, что у этой машины задний привод!.. – я не успел закончить свою гневную речь, как машину занесло, и мы полетели в кювет.
Очнулся. Вынырнул из пучины.
– Как себя чувствуешь? – тихим голосом спросил Окунь, с которым мы познакомились…
Сколько времени назад я приехал в «оазис Окуня»? Я посмотрел на часы, но ничего сообразить не смог. А Окунь ко мне присматривался, – не псих ли я, можно ли со мной иметь дело. Я проснулся, а он тут как тут.
– Что? – переспросил я.
– Как себя чувствуешь? – повторил свой вопрос Окунь. – Новый человек?
– Отлично. Просто великолепно, – рассеянно ответил, оглядываясь по сторонам. – Я поеду. Мне, правда хорошо.
Я встал с пола и направился к выходу.
– О’кей, ты знаешь, где меня найти, – сказал мне вдогонку Окунь, кивнув своей помощнице, чтобы она меня проводила.
В прихожей, где я менял выданные мне домашние тапочки на свою обувь, помощница Окуня преподнесла мне стакан воды и таблетку, сказав: «Выпей это, дорогуша. Она поможет тебе сосредоточиться и справиться с тревогой». Не спрашивая подробностей о веществе, я положил в рот таблетку и запил водой.
*****
«Спасибо, пока… Тебе спасибо, пока… Я понял всё, спасибо, пока…»
– «Не плакать», Вадя, «не плакать, собрать разбитое сердце», – повелительным тоном сказал я себе.
Я себя ощущаю сразу всеми людьми, всех сопредельных моему поколений. «Благородное собрание всех видов удовольствий, сегодня имею честь принимать в нашей семизвёздочной нервной системе!» – торжественно объявил в микрофон Распорядитель Серотонина. Летать над городом на свинье? Какая, право, банальность! Я лучше поеду на машине с открытым верхом. Раньше никогда так не делал, а сегодня… Снимаю с сигнализации «Единичичку», нажимаю «убрать верх». Верх уползает, и я, как Grand Theft Auto, запрыгиваю в седло через верх. Я начал мысленный монолог: «Боже Милостивый, каким мелочным дураком я был, когда каждый день чистил зубы и принимал душ! То ли дело сейчас, когда мне открылась истина! А вообще, какие проблемы у меня есть в жизни? Да, блин, ни единой! Ни самой малюсенькой проблемки! Даже маленькой родинки в зонах бритья нет, не то что там что-то посерьёзней! Сплошные ништяки и ватрушки, бля-ля-ля-ть!» Я погладил руль своей «Первой Красавицы». Что? Марта? Какая Марта? Я так зажгу, что патологоанатомы не поверят своим глазам! Марта. Скажете тоже.
– А я и не знал, что ты облачко!.. – сказал я своей машине.
Она польщённо повысила обороты. Мы – я и моя Единичка – поплыли по городу.
– Сейчас-сейчас, моя хорошая, Вертолётострой закончится, и начнутся гладкие дороги.
Поравнялся на светофоре с какой-то девочкой, построил ей глазки. Она мне тоже. Помчался дальше.
Не было смысла ехать в сторону центра, если я собирался в загородный дом, поэтому я проехал прямо и через десять минут выехал на окружную дорогу. Таким путём я попаду в наше Новое Чудино не через Чудино, а с другой стороны.
«Мадам Штайн» в первого раза меня, конечно, не вставила, а вот таблетка, проглоченная перед уходом, делала своё дело.
*****
Boom Diggy Diggy Diggy Boom Diggy Boom
Milk An Honey Deh Ina Everyland
But A Who Have It All Dat A De Power Man
An Dem Don't Give A Damn' Bout De Situation
– Слушай, Картавенко, ты мне не напомнишь: почему мы так быстро едем? Мы куда-то торопимся? – убавляя музыку, обратился я к сидящему справа от меня двойнику с коптящими, как горящие автомобильные покрышки, крыльями.
Он посмотрел на меня и посмеялся.