Осушил залпом свой бокал и откинулся на диване. Полина сняла одну туфлю и поджала ногу под себя.
– Нелестная рекомендация вашего занятия, – глубокомысленно заметила она.
– Такая c’est la vie, – ответил я и опустил глаза на ноги собеседницы.
– Получается: знаменитые Аронов-и-Стальский-La Critica – никто и нигде. Получается, вы некомпетентны ни в одной из упоминаемых вами областей применения человеческого знания и труда? – Полина с лёгкостью строила трудные фразы.
– Разумеется, – я непринуждённым жестом дотронулся до массивного украшения на шее собеседницы.
– А зачем вас тогда читать? Если ваше мнение ничего не стоит… – Полина осторожно «ощупывала» мои нервы.
– Незачем. Я не читаю, – немного порисовался я; взял её руку и положил на диван рядом со своей ногой.
– Но вы пишете!.. Вы высмеиваете даже такие понятия, как трудолюбие, усидчивость, семейные ценности…
– А ещё кредиты под пятьдесят процентов годовых, ипотеку, дорожное строительство, коррупцию, необразованность, элитарность с привкусом сельского менталитета, покупку голосов на выборах за обещания обещаний, акцент телеведущих на региональных каналах, пафос и гонор облеченной властью деревенщины, судебную реформу, скачкообразное повышение цен на куриные яйца… – я ухватил два новых бокала у проходящего мимо официанта.
– Ваша популярность феноменальна! Необъяснима!.. Вы уж простите. Вы приятный собеседник, но… – Полина смутилась.
Если бы я был чуть больше пьян (глуп), я на голубом глазу ошарашил бы собеседницу следующим заявлением: «А мы-то как удивились, когда нам предложили миллион за последнюю страницу с нужным материалом». Или: «Ничего удивительного. Просто мы продались». Или вот так: «Талант пробьёт себе дорогу, милочка». Или что-то ещё. Но я не должен ничего такого говорить. И не сказал.
– Если бизнес – это творчество, то и творчество иногда может быть бизнесом, – загадочно промолвил я; мне самому понравилось моё (чужое) умозаключение.
– Понятно… Может, прокатимся на моей машине? – предложила арт-директор. – У меня дом на берегу Волги; пятнадцать минут езды.
– С удовольствием, – я в два глотка уничтожил потеплевший напиток.
«Space invaders
In the air,
In a flying saucer,
You can take me there,
Space invaders
In the air,
In a flying saucer,
You can take me there…»
– гремел танцпол. Многие танцевали. Некоторые сидели на диванчиках. Все пили. У всех было хорошее настроение. Начало ещё одной осени нашей замечательной жизни. Мне стало хорошо на душе. На одном из диванчиков я разглядел силуэт Глеба; его силуэт пребывал в обществе двух женских силуэтов. Марта около бара оживлённо беседовала – сквозь играющую музыку – с каким-то взрослым парнем. Он что-то говорил ей в самое ухо, а она улыбалась. Он стоял, а Марта сидела. «Всё замечательно», – подумал я и повёл свою даму к лестнице, ведущей на нижний уровень. В этот момент Марта поймала мой последний, кинутый в её сторону, взгляд и, мне показалось, что она отрицательно покачала головой. Может быть, мне всё-таки показалось, а может это отрицательное кивание предназначалось её собеседнику. Несомненно: Марта видела, что я веду куда-то эту женщину. Может её жест означал: «Не надо, Вадим, не делай глупостей. Ведь мы с тобой уже так близки друг к другу. Ты сейчас всё испортишь, если пойдёшь с этой элегантной взрослой красивой женщиной…»
Когда мы вышли с Полиной на улицу, я предложил ей прогуляться на озеро. Она отказалась. Тогда я предложил ей ещё выпить. Она отказалась. Тогда я предложил ей дойти до озера и там выпить. Она сказала:
– Ладно, Вадим, проводи меня до машины. Мне пора.
– Вы уверены, что не хотите посмотреть на зеркальную гладь нашего озера? Мы со Стальским рыбачили на нём. Комаров нет, – они все уже улетели на юг.
– В следующий раз. Спасибо, – Полина была раздосадована, а я чувствовал себя клятвопреступником.
– Послушайте, Полина, мне очень жаль. Дайте свой телефон… – я замер в неловкой позе.
Полина достала портсигар, который оказался по совместительству визитницей. Достала карточку и протянула мне. Я, как велит какая-то азиатская традиция, принял карточку двумя руками с лёгким поклоном и горячо поблагодарил:
– Премного благодарен.