– А что я?! – испуганно спросил я.
– Моя дверь подпёрта тачкой. Иди быстрей, а то её заберут!
Я не помню как, но вот я уже вышел из Танка и иду в сторону Джессики и БМВ пятёрки в предыдущем кузове.
– Э!.. Уважаемый!.. Ува…жаемый!.. – я размахивал руками перед недоумевающим клиентом и не мог сформулировать мысль.
Моя же мысль заключалась в том, что я хочу забрать девицу с собой, а мужчина сотоварищи могут выбрать другую девушку.
– Что? Тебе платить что-ли? – спросил мужик и вытащил бумажник.
– Нет, вы не так поняли, – мямлил я. – Мы её забираем. Такое дело…
Мужчина сменил физиономию с благодушной на неблагодушную и спрятал бумажник. Он отрицательно покачал головой. Я снова заговорил:
– На самом деле, эта девушка – моя сестра, и отец будет крайне расстроен, если она сядет в авто к каким-то проходимцам. Так что, Джессика, – я повернулся к стоящей и молчащей Джессике, – запрыгивай вон в ту огромную чёрную машину, и поехали-ка домой, пока ужин не остыл.
– Сестра, говоришь? – усмехнулся мужик. – Негритянка?.. Так-так…
– Правильно говорить «афротатарка», а не «негритянка», – с подобострастным смешком сказал я, а потом, обратившись к Джессике, сказал: – Ну же, сестрёнка, сит даун ин зе кар!..
Казалось, что Джессика совершенно ничего не понимала. Выглядела она отрешённой и в целом несчастной, поэтому я для себя решил, что во что бы то ни стало отвоюю её у этих разбитных гуляк, даже если мне придётся вцепиться зубами в их загривки. Глянул по сторонам, высматривая Глеба. «Где, чёрт побери, Стальский?! Наверное, самокрутку скручивает». Я снова посмотрел на Джессику, пытаясь взглядом внушить ей свои мысли и найти в ней поддержку. Я не был уверен, что она меня вообще понимает. У неё был такой вид, как будто происходящее её не волнует, – не воздушная отрешённость, а смирение фаталиста. Возможно она думала, что я оспариваю её, чтобы самому снять.
– Стой, щегол, – спокойно сказал мужчина. – Никуда она с вами не поедет. Все катания – только в порядке живой очереди.
Я обречённо посмотрел на Джессику. В эту секунду на авансцену вышел Стальский, попыхивая сигареткой, и весы в этом противостоянии с грохотом опрокинулись на мою сторону. «Что так долго?!» – с раздражением и облегчением подумал я.
Через минуту.
– Это Марта – сестра Глеба, – сказал я Джессике, указывая на, сидящую за рулём, Стальскую.
– Приятно познакомиться, Вадим и Глеб почти ничего мне о вас не рассказывали, – не слишком по-доброму отреагировала Марта и рванула с места.
*****
– Будешь жить у нас. Пока не найдёшь себе занятие по душе и уму, будешь по хозяйству мытариться… Секретарём будешь, короче. Займёшь четвёртую спальню… Мда… – я задумался, глядя в наивные глаза Джессики.
– Мне кажется, она ничего не поняла, – нежным голосом промолвила Марта.
Стальская, как человек проницательный, быстро уразумела – какой неисчерпаемой доброты существо эта Джессика, и сменила гнев на милость.
К тому же, пока я тёр-мял с этими парнями на «пятёрке», Глеб, видимо, отрекомендовал Джессику сестре, и Марта дала добро на приют для заблудшей африканской души.
– Мда… – снова протянул я.
Я отошёл в сторону буфета и загремел бутылками, выбирая, что бы употребить. Марта тем временем доходчиво объясняла Джессике её перспективы. Когда я делал второй глоток джин-тоника, Марта подошла ко мне и сказала:
– Она согласна остаться у нас. Она рада, что мы её нашли.
– Славно, – ответил я.
Джессика всё ещё стояла около дивана и, не шевелясь, смотрела в нашу сторону. Я думаю, что Джессика, как неразумный маленький ребёнок, осознала, что к ней относятся с добротой и сочувствием, и поэтому доверилась нам.
– Эй, ком цу… подь сюды, как там… – я махнул Джессике рукой, приглашая выпить за хорошее начало.
В эту минуту спустился Глеб и объявил, что комната Джессики готова, а потом, увидев в моих руках стакан, обрадовано потёр руки, прихватил Джессику за локоть и привлёк к столу-стойке, чтобы, как я уже говорил, выпить за хорошее начало.
– Еда, наверное, уже готова, – полувопросительно сказала Марта и приоткрыла крышку сковороды.